СинтеZ

Если б Каил не знал Тину, то решил, что она искренне сочувствует. Но тут дело в другом – бывшая переживала, что её план провалится. Она всегда думала только о себе. Даже любовь к Миронову всего лишь фальшивка, очередная игра, в которую Тина хотела выиграть. Каил оказался единственным мужчиной, который не поддался на чары, и это не давало ей покоя.

– Почему именно я? Какого хрена мне досталась эта долбанная миссия? Вдруг я не справлюсь, и ты сделала ставку не на того «жеребца»?  

– Не я делала ставку.

 

– Ну надо же, и что ж ещё я сегодня узнаю? А впрочем, не важно. Прощай. 

Каил схватил из шкафа кожаную куртку и пошёл к двери.

– И куда ты?

– Без разницы. Лишь бы от вас подальше. Осточертело мне всё. 

Каил выбежал из хрущёвки и направился в лес, в котором мечтал заблудиться и сдохнуть от холода. Он впервые не знал, что делать: любой его выбор вёл к смерти сотен, а то и тысяч существ. Пришельцы заслуживали жить не меньше, чем люди, но и бойцы «Синтеза» не виноваты, что их предводитель – гниль.

Миронов мог убить Главного, но это ничего бы не изменило. На его место пришёл бы новый тиран. Всегда найдётся тот, кто захочет уничтожить механиков. Каил понимал, что руководит людьми: они боялись неизвестного, опасались расу, превосходящую их в силе. Им плевать, что роботы безобидны. 

Ноги вязли в сугробах, но Миронов продолжал бесцельно идти вперёд. Он хотел, чтобы медики оставили в покое, и всё как-то само разрешилось, но понимал, что из-за его бездействия тоже кто-то умрёт.

Каил врезался во что-то твёрдое и рухнул на снег. Посмотрев наверх, увидел механика, который неподвижно стоял и словно ждал, пока об него кто-то лоб разобьёт. 

– И ты туда же… Тебя что, медики за мной послали? Я могу хотя бы час побыть один или вы скоро и в душе за мной станете следить? 

Робот, как всегда ничего не ответил и сел на колено, протягивая руку к Миронову. Механик не обращал внимания на протест и дотронулся до его головы.

 

Через секунду Каил оказался на улице Эдемиона, но всё выглядело иначе. Полуразрушенные многоэтажки напоминали опустевшие ульи. Их покрывали глубокие трещины, а вместо стёкол зияли дыры с осколками по краям оконных рам. В лицо дул ветер, вздымающий песок, и доносил падальный смрад. Некогда разноцветные деревья утратили листья и оголили сухие ветви, тянущиеся к серому, мёртвому, к покинутому солнцем небу.