Демоны Севера

Мужчина с интересом рассматривал свой трофей, изучая с разных сторон. Просачиваясь сквозь пальцы черви падали на землю, стремясь скорее уползти. Он, уже давно переступил черту, оставив безопасное жилище позади. Мужчину не пугали проклятые твари, хотя он так и остался слабым некромагом. Отбросив жалкое подобие сердца, он начал с особым удовольствием рвать остатки плоти круадха. Кусок за куском, пока не остается лишь трухлявый скелет. Издающий глухой треск и обращающийся в пыль под ногами ухмыляющегося некроманта.

[1] Круадх – некогда сильный некромант, убивший члена семьи во имя нетленного высшего существа и обращенный под действием проклятия.

[2] Стригоссет – в прошлом слабый некромант, возжелавший силы и поддавшийся влиянию проклятия нетленного высшего существа.

Глава 10

После ливня воздух кружил голову свежестью и легкой прохладой. Остатки летнего тепла уже давно покинули даже самые далекие уголки острова Доркхадас. Ночи становились холодней и длиннее.

Но зима еще не спешила занимать трон, и корона по-прежнему принадлежала осени. Земля пахла сыростью, а тусклый свет звезд отражался в оставшихся на поникшей траве каплях дождя. Казалось, падающая с небес вода почти смыла с природы осенние краски, открыв взору истинные цвета. Подошвы ботинок и сапог, будто тесто, месили грязь и утопали во влажной почве. Иногда земля в шутку ловила за ногу неосторожного путника, ласково принимая в свои объятия и оставляя на них следы.

Под темным сводом небес, среди увядающей травы, стояла одинокая фигура. Ночной ветер легонько колыхал полы теплого плаща, словно усталые крылья. Он ощупывал одежду воина в поисках лазейки, чтобы заставить его поежиться от холода. Но мужчина стоял как скала, упрямый и неподвижный. Даже падающим на лицо прядям каштановых волос, не удалось обратить на себя взор их обладателя. Он не был напряжен, но его тело было прямым как тетива лука в ожидании стрелы. Взгляд карих глаз стаей птиц летел вдаль к горизонту, где вскоре должны забрезжить первые лучи восходящего солнца.

Рука в привычном спокойствии лежала на рукояти меча, в то время как пальцы правой руки вновь и вновь скользили по старому шраму. Когда мужчина задумывался или уходил в мир воспоминаний, рука сама тянулась к неровному следу прошлого, грубому росчерку пера, протянувшемуся через правый угол губ. Привычка, рожденная несколько лет назад, проклятым летним днем...