Реальность Земля

Сначала, я обрадовалась ему, потом испугалась за себя, а теперь, я просто не хотела помогать, бросать меня. Да, в этом-то, я точно разобралась. Как бы мы не были, мало знакомы, терять его, я не хотела. Не знаю, мой ли это эгоизм, ведь, с ним, я чувствовала себя в безопасности, или это чувство влюблённости? Но и не исполнить его просьбу, я не могла. Я чувствовала, как важно для него, иметь хотя бы надежду на возвращение. Там осталась его сестра, ради общения с которой он столько боролся. Там его друзья, и мало ли, кто ещё.

При мысли об этих, "мало ли кто", стало неприятно.

- Так, что? Твори свою магию и покончим с этим. - парень опустил глаза.

- Я вообще-то думал, ты всё сделаешь сама. - он взглянул в окно, и повернулся ко мне - Марго, она просила только разбудить и рассказать. Дальше инструкций не было.

Я походила вокруг него, почувствовала запах хвои и солёной воды. Захотелось уткнуться носом в его грудь, и попросить оставить всё, как есть.

- Так у тебя магии нет? Я же видела тогда, ночью.

- вспомнила зверя, что сливался с Кириллом.

- Она... Ты, другая ты, тоже сказала, что дело во мне, но если честно, я просто не знаю, как её пробудить.

Я залезла с ногами на подоконник, район был новый. Все дома высокие, мало зелени, зато детские площадки огромные. Почему-то задумалась о детях, и сразу стало страшно. Прожив, все мои двадцать пять лет, я вдруг узнаю, о магии и других реальностях. А во мне самой сочетаются два человека, или не человека. Я обхватила руками плечи, Кирилл расценил мой жест по-своему: накинул на меня рубашку.

Он стоял рядом, но не касался меня. Я улыбнулась, и откинула голову, прислонив её к нему. Посмотрела в его глаза, они были абсолютно золотого цвета. Это сначала так обескуражило меня, но не напугало. Встала на коленки, прямо на подоконнике, сравнявшись с ним ростом, и разглядывая это чудо ближе. Кирилл не спрашивал, что я там вижу. Не делал попыток отстраниться, только, будто что-то для себя решал. Миг, и он качнулся вперёд, обхватывая меня руками, и прислоняясь горячими губами к моим.

Все поцелуи до этого, сразу, были выброшены мной на помойку. Потому что, ещё ни от одного из них, со мной не случалось помутнения рассудка. Я чувствовала, как он нежно, боясь моей реакции, провёл рукой от лопаток к шее. Как зарылся ей в мои волосы, рвано выдохнул, прямо мне в губы. Но поцелуй оставался нежным, он не напирал, лишь аккуратно исследовал. А я, это трудно даже описать.