Солнечный Бог

Она вспомнила свою залитую солнцем горницу и огненного витязя явившегося к ней, едва она впервые ударила оземь серое перышко. Как он смотрел на нее. Как ласково, почти по-отечески прижимал к груди. Какие слова говорил – нежные, искренние, душевные. От них девичье сердце замирало, трепетало, верило. 

- Проснись, Финистушка. Очнись, суженый мой – тихо позвала Настенька. Девушка наклонилась  к груди спящего настолько близко, что услышала тревожный стук сердца, борющегося с алкогольной интоксикацией. 

С неожиданной четкостью Настенька представила, какой пустой и тусклой станет без него жизнь.

Как будут сестрицы насмехаться над ее доверчивостью. Как сама она в итоге перестанет верить в добро и свет.

- Встань, Финистушка. Не жить мне без тебя – уже не сдерживая слез, сказала девушка. Несколько ее слез упали на лицо «менеджера» и тот, всхрапнув, очнулся.

Схватившись за скулу он, открыл глаза и испуганно воззрился на Настеньку.

- Ты кто? Я вчера один  пришел

- Семь пар железных сапог истоптала, шестнадцать чертогов миновала, Финистушка.

- Э-эй. Я – Дмитрий

«Витязь» почесал розовую лысину и, оглядев ладную фигурку девушки, похабно осклабившись, проговорил:

- Но для тебя могу хоть чертом лысым стать, прелестница.

Он протянул руки, чтобы приобнять Настеньку и та с готовностью упала к нему на грудь, рыдая.

- Ну-ну – смущенно и обескуражено  сказал Дмитрий – Что с тобой? Обидел кто?

Менеджер чувствовал себя не в своей тарелке. Он взглянул на Барсика. Тот с упреком не мигая, встретил его взгляд.

-Да кто хочешь меня обидит, коли суженого рядом нет. Неужто забыл ты меня, соколик?

-  Чего-то не припомню я тебя совсем. Ты из финансового отдела? Лидочка? Или из танц-клуба… как ее? Рита?

- Э-эх. Мели Емеля, твоя неделя – упрекнула Дмитрия Настенька

Менеджер всмотрелся в лицо девушки и вдруг мутными картинками в его памяти всплыл ее лик и глаза  с любовью и озорством глядящие на него. Откуда он знал ее? Даже этот запах. Легкий запах льна и ромашки.

Он был знаком. Он будил в глубинах памяти странные образы и чувства. Огненные сражения. Праведную ярость. И давно забытую всепоглощающую любовь. Такую, обычно сравнивают с глубоким омутом. 

- Мы Богами друг другу предназначены, - продолжала объяснять посетительница -  В ладной и добродетельной семье нам жить. Так у меня на роду написано.

- На роду? – эхом переспросил менеджер, пытаясь в голове удержать возникающие ниоткуда картины.