Завтра я стану тобой

Несколько мгновений спустя повозка Морино пронеслась мимо. Подняла столб пыли и исчезла за поворотом, нырнув в проулок. Добротная, такой не укупишь, сколько ни вкалывай. Даже колёса не скрипят.

 Стоп. Он что, сам приехал на повозке с такой раной?!

 Что-то в моей голове не сходилось. Недодуманные мысли торчали пиками и больно кололи каждый раз, как я натыкалась на них. Пытаясь сшить всё воедино, я потеряла реальность и врезалась в крупную пожилую женщину с тростью. Уже спиной поймала снаряд гневных фраз.

Вспомнилась Ленор Лазовски с её проклятьем. Странно, ведь именно в тот день всё началось! В субботу! Может быть…

 Может быть, так действует её проклятье?! Уж в этой области равных Ленор не было. Обладай я таким даром и подобной беспринципностью, давно бы разжилась на наведении порчи. Но, видимо, Лазовски не думала о заработке. Ей больше нравилось унижать.

 Пережёвывая произошедшее, я двигалась всё дальше. Амбулатория давно уплыла назад и скрылась за порослью цветущего кустарника.

Солнце согревало лучами тротуары, скакало бликами по шпилям зданий, превращало ветер в парное молоко. А меня мысли затягивали в ледяное болото. Впору было выкинуть их из головы, да не получалось. Потому что впервые за последние шестнадцать годовых циклов я чётко осознавала, что влипла по горло.

Глава 8. Круг сужается

Визиты в дом Реано походили на бесконечное перечитывание одной и той же книжной страницы. Когда знаешь наизусть каждое слово и каждый сюжетный ход, и раз за разом возвращаясь в начало, пережёвываешь их снова, до тошноты и кислой оскомины.

Сначала магофон, мелодично отозвавшись на звук моего голоса, открывал дверь в подъезд милого розового домика на четыре квартиры. Потом я поднималась по шаткой лестнице на второй этаж и сворачивала вправо. А дальше – начинался спектакль.

- Всё болит, – плакала Мирит Реано, поглаживая сухие икры. – Ноги стягивает, сердце колет. И пульс, этот пульс… В уборную подолгу не хожу.

Только встану, как голова начинает кружиться. И в висках долбит. Вот так: тоооок-тоооок-тооооок.

 Я делала вид, что увлечена рассказом, и с сочувствием кивала. Монолог Мирит каждый раз повторялся практически слово в слово. Её жалобы не имели ни фокуса, ни системы. Не было им и подтверждения: за шесть последних циклов я просвечивала её, где только можно, и каждый раз видела организм практически здоровой женщины сорока восьми циклов.