Завтра я стану тобой

- Чему ты так удивляешься? – проговорила я, ступая на крыльцо.

- Ась? – подхватила госпожа Уразов, сморщив сухенькое личико. – Вы меня, что ли, гориллой назвали, господин Альбертони?!

- Сирилла, ты? – Треклятые Разрушители, когда надо, мой муж может выглядеть посланником Покровителей во плоти. – Это… ты? Но как?!

- Как видишь, – бесстрастно пожала плечами. – Пришла забрать ботинки.

- Ты что же, – выдохнул Йозеф, – правда?!

 Два чёрных глаза округлились, но теперь в них не было ярости: она выгорела несколькими минутами ранее, оставив голое пепелище.

В уголках дрожало лишь пустое изумление. Мне нравилось видеть своего мужа поверженным. Кажется, до Йозефа начала доходить правда: он не удержит меня ни силой, ни мольбами.

- Нет, шучу, – я сжала губы. – Будь добр, пусти в дом!

 Похоже, Йозеф был так удивлён, что даже не сопротивлялся. Посторонившись, он освободил проём. Я, как кошка, просочилась в щель и метнулась в гостиную. Не церемонясь особо, запихала ноги в ботинки и принялась затягивать шнурки.

Подняв голову, заметила, что госпожа Уразов тоже не теряла времени даром. Воспользовавшись моментом, она юркнула в гостиную с явным намерением продолжить противостояние на территории Йозефа.

- А вас я не звал! – раздражённый голос мужа зазвенел по углам. Оно и понятно: сдал рубежи, и теперь вынужден защищаться.

- Ишь ты! – госпожа Уразов упёрла руки в бока, и канделябры взволнованно звякнули, вторя ей. – Упитанный, да невоспитанный! А ну, довольно оскорблений! Горилла, горилла… Подремать старухе не даёте, только землю трясёте.

- Я устал объяснять вам, – Йозеф рассерженно топнул. – Никто тут ничего не трясёт! Здесь вообще нет магов земли!

- Вы – чванливый врун! И жена ваша вруниха! Ишь, молодёжь пошла! Никакой совести, никакого почтения к старшим!

 Я заправила концы шнурков в отвороты ботинок. Оскорбления старушки – последнее, что меня волновало. Распрямилась, оглянулась, и снова почувствовала, как гостиная сжимается и выталкивает меня.

Дом, с которым мы провели столько прекрасных вечеров, не принял моё решение. И не простил. Он видел так много, что ему не хотелось оставаться наедине с Йозефом.

- Да помогут вам Покровители, – выговорила я, прощаясь. В последний раз взглянула на стены с бежевым накатом, на знакомые трещины по углам, на потолочные балки, местами подёрнутые паутиной. Йозеф, определённо, взял в жёны не лучшую хозяйку…

 Едва не хлопнула себя по щеке.