Вуаль Тьмы

Мы подумали, что город заняли бандиты и стали с боями пробиваться к административным зданиям, но выстрелив в нескольких человек в упор, мы поняли, что нас атаковали и не люди вовсе, а какие-то демоны. Я едва сумел удержать ряды от паники. Правда по дороге сюда основная часть войска разбежалась по городу, кто куда. Я с остальными офицерами принял решение окапаться здесь, а затем пробиваться к своим.

- Не хотите с нами? – неожиданно для себя самого предложил я.

- С вами? Прошу прощения, господа. Но нам тут своих товарищей спасать надо.

Мы не можем тратить время на гражданских.

Тут резко послышались громкие выстрелы.

- Они идут! – выкрикнул кто-то из бойцов.

- Стрелки, рассредоточиться у окон! – отдал приказ подполковник Шульц. - Зададим им жару, ребята!

Мушкетеры стали подбегать к окнам и выпускать свои дула в оконные проемы. А офицеры тем временем стали подбирать оружие, что лежало на полу среди убитых тел.

- Придется взять эти карабины, господа! – крикнул Шульц.

– Когда офицеры хватаются за простое солдатское оружие, то это крайние меры. И сейчас мы как раз стоим на краю гибели!

Затем послышались громкие залпы, я понял, что завязалась ожесточенная перестрелка с напирающим противником. Видно среди доппельеров, что участвуют в вырезании этих солдат, есть так же и гражданские, которые вооружены чем попало, а то иначе, откуда столь большое число?

- Нам пора бежать! – крикнул Зверобою я, сквозь шум боя.

- Да, верно. Сначала нужно в оружейную, – громко ответил он.

– А потом отправимся в подземные туннели под городом, ведь на поверхности сейчас очень и очень небезопасно.

Я что-то слышал о подземных ходах под городом, но за всю свою службу ни разу в них не был. Они вроде как служили для быстрого и скрытного перемещения из разных точек города.

Мы тут же побежали в оружейную, что была в здании штаба. Пули свистели там и тут, пролетая сквозь оконные проемы. Оружейная находилась за широкими дверями, что были на первом этаже, недалеко от лестницы.

По дороге к ней у окна мне под ноги упал раненый молодой солдат. Он держался руками за лицо и корчился от боли, видно пуля на излете угодила ему куда-то в глаз. Но я не мог ему чем-либо помочь. И это было страшно… Я был вынужден словно равнодушно пробежать мимо умирающего юноши. Мне стало ещё хуже. Ведь и Леона, и Свен могут так же сейчас биться в агонии, а я так же не могу им чем-либо помочь. Как же я себя ненавижу.