Драгоценная

Поблагодарив за помощь, я заняла выделенную на время плавания каюту, а потом поспешила обратно на палубу. Время в пути должно было занять не больше суток, но находиться в четырех стенах не хотелось. Несмотря на разумную настороженность, я не смогла отказать себе в желании поближе рассмотреть корабль. А он, надо сказать, впечатлял.

Почти пятьдесят шагов в длину, с высокими мачтами и белыми парусами на косых реях — это судно было типичным представителем каравелл. Быстроходное, легкое и маневренное оно отлично подходило для людей, привыкших «появляться из ниоткуда и исчезать в никуда».

В отличие от остальных, этот корабль выглядел наиболее побитым и «помятым», из чего можно было сделать вывод о частых боевых столкновениях. Впрочем, ничего другого от пиратского корабля ожидать и не стоило.

Медленно передвигаясь по палубе, я водила пальцами по глубоким зазубринам, оставшимся, по всей видимости, на память о не самом удачном нападении. Но даже эти отметины не могли испортить общего впечатления ухоженности.

Было видно, что капитан любил и всеми силами старался сберечь своего морского друга.

В некотором отдалении на волнах покачивалась еще одна каравелла, правда, сделанная намного грубее данной. Да и цвет выдавал ее иностранное происхождение. Ну не растут у нас черные деревья! А в том, что корабль не крашеный, я была уверена. Хотя вполне возможно, что какой-нибудь мастер иллюзий за хорошую сумму продал артефакт, меняющий реальность. Только такие вещи по карману не каждому тару…

Еще два судна относились к бригам, выделяясь одной открытой батареей с шестнадцатью пушками.

И, в отличие от каравелл, красовались черными флагами с характерными для пиратов знаками. Представляю реакцию мирного населения, к берегам которого подойдет такой корабль!

Улыбнувшись своим мыслям, я повернулась в сторону замка. Его громада возвышалась над деревьями, так что казалось, будто пирс находился на заднем дворе. Лодка, доставившая меня на судно, плыла с новой партией пассажиров.

По недовольным лицам команды явственно читалось, что появление очередных «баб» на борту их не радовало. Да только делать нечего — в течение трехдневного траура они обязывались повиноваться временному «хозяину».

Знала я это благодаря книжке, когда-то позаимствованной из королевской библиотеки и носящей гордое название «Пиратский кодекс». Правда, кодексом его можно было назвать с большой натяжкой.