Драгоценная

— Родная, а почему ты решила, что отравителем выступала именно наложница или ее ребенок? Почему не прислуга? Или же сын тара? Да та же экономка, о которой ты упоминала, могла подсыпать яд.

— В отношении прислуги я тоже думала, но, понаблюдав за ними, видимых мотивов не обнаружила. Тар хорошо, если не сказать — замечательно, о них заботился. Про родственников ответить сложнее — я не всех видела. Разве что, Лазар… Нет, точно не он!

— Откуда такая уверенность, Снежинка?

— Ну какой из него убийца? Титул и основное наследство ему все равно не достались.

Да и потом он слишком рассеянный, отрешенный, полностью увлечен своей работой. Сомневаюсь, что такой человек смог бы убить собственного отца. Ради чего?

— Армель, ты начинаешь забывать, чему я тебя учил? Одно из правил аристократа — держи лицо в благочестивом лицемерии. Мне казалось, при дворе ты идеально овладела этим искусством. Так почему не допускаешь, что им владеют и другие? Что мешает молодому и амбициозному ученому, который умеет и любит работать с разного рода порошками, подсыпать один из них в еду? Или в воду? Кто знает, какие мотивы двигали молодым человеком.

Быть может человеколюбие и желание прекратить кровавые деяния отца. Или грандиозные планы по захвату власти. Ведь если убил одного тара, почему бы не поступить так же со вторым и перетянуть бразды правления на себя? Или…

— Я поняла, отец. Но мои наблюдения говорят об обратном. В любом случае, буду держать ухо востро.

—Такого случая не будет, родная.

Ты остаешься дома! А через неделю мы съездим в наше тарство. В связи с твоей пропажей его величество дал мне отпуск и, узнав о счастливом спасении, полагаю, не станет его отменять.

— Но папочка, я должна вернуться.

— Почему? Пока что я не услышал ни одного довода.

— Понимаешь… до смерти Орион Сельтор успел поставить мне магическую метку, которая ограничивает… свободу. Я не могу находиться на большом расстоянии от Лазара.

— А может, это очередная уловка охочего до власти мужчины?

— Инцидент, выявивший свойства клейма, случился до того, как раскрылось мое инкогнито.

И произошло это вдали от мастера Материй.

— Все равно, ни о какой поездке не может идти и речи! Тем более пока не встретишься с дядей.

— Я себя хорошо чувствую, отец. Не надо отвлекать его от дел.

— Для Асхата ты важнее любого другого пациента. Тем более он уже в пути.

— Ох и достанется мне от дяди… — вздохнула я.

— Рассказывай дальше, родная.