Драгоценная

— Нарушив уединение этой парочки, — Анита сжалилась и пояснила, — льер Бодрик начал предъявлять претензии своему лучшему другу в том, что он предал его, изменив с какой-то профурсеткой! Оказывается, они были не просто лучшими друзьями, а… самыми лучшими… Я бы даже сказала — неразлучными…

— Но он же сам… к ней… — От всей этой истории я растеряла подходящие слова и придворную выдержку, чего со мной не случалось еще ни разу.

— У нее отличное приданое, да и родня настаивала. — Принцесса поднесла чашку к губам и сделала пару глотков.

— Ваше высочество, — я постаралась сделать взгляд как можно проникновеннее, — а воспоминания из пузыря все еще у вас?

— Узнаю свою любимую фрейлину, — весело засмеялась Анита. — Вместе посмотрим?

Но сбыться планам не удалось. Неожиданно открылась дверь, и в гостиную стремительно вошел Себастиан Златой. Я тут же подскочила с места и, обойдя столик, склонилась в глубоком реверансе.

— Ну, с возвращением, пропажа! Как же ты нас расстроила, — произнес его величество.

Подойдя вплотную, он по-отечески обнял меня, а затем, слегка отстранившись, пристально всмотрелся в лицо.

— Анита, дорогая, позволь я ненадолго украду твою подругу. Знаю, что вы соскучились, но мне необходимо с ней побеседовать.

Его величество явно пребывал в прекрасном расположении духа, расточая комплименты и радушие. Наследная внучка деликатно оставила нас вдвоем, упомянув, что будет ждать меня в цветочном зале с остальными фрейлинами.

Разговор не заставил себя ждать. Король Себастиан расположился в кресле, с непонятным интересом взирая на меня, и принялся задавать вопросы: как мне удалось выбраться из плена? Сильно ли я пострадала? Действительно ли его злейший враг — Орион Разящий — умер?

Я не удивилась, что самое высокопоставленное лицо в нашем государстве осведомлено о похищении и настоящем месте моего пребывания.

Единственный вопрос, не дававший мне покоя: почему его секретная служба не пришла на выручку? Все, что я наговорила Лазару, было бравадой и попыткой доказать свою значимость для королевства. А на самом деле сердце сжималось от страха и обиды: что со мной стало бы, не умри пират так своевременно?

— Армель, — король наклонился вперед и взял меня за руку, — ты знаешь, как я к тебе отношусь. Для меня ты как вторая внучка, а если учесть твой ум, эрудицию и силу характера, я порой даже жалею, что ты только дальняя родня. Когда-то я рекомендовал твоим родителям оставить тебя фрейлиной при Аните, и это было дальновидное решение.