Драгоценная

— Почему — он? — Я не преминула воспользоваться оптикой, чтобы получше рассмотреть берег. — Судя по количеству кораблей — они. Тут целая флотилия пришвартовалась. Что происходит?

— Брат вернулся раньше времени. Наверное, только меня с регалиями и ждет.

— А-а-а, ведь без регалий не может состояться битва за право капитана? — решила я блеснуть познаниями.

— Битва — это громко сказано, да и доказывать что-то кучке пиратов брат не станет, у него свои методы. Тут дело в другом… Указы, которые я составил, недействительны без подписи и печати нового тара.

Брату они, в принципе, безразличны, но вот для тарства — важны. В общем, получается, что я задерживаю Лариона, который и так с трудом сорвался со службы, чтобы решить личные дела.

— Это все конечно трогательно, но, кажется, вы кое-что забыли.

— Например?

— Мы договаривались, что ваш брат ничего не узнает про клеймо и мое похищение. В связи с этим возникает вопрос — в качестве кого вы собираетесь меня представить? И как вы объясните нахождение на острове благородной лии без дуэньи?

— Ох, совсем забыл рассказать.

Мы тут с капитаном посовещались, как можно вас замаскировать и… В общем, вы будете изображать мою наложницу.

— Лазар, кажется у меня из-за качки проблемы со слухом. Повторите, пожалуйста, что вы сказали?

От подобных заявлений у меня в глазах потемнело. Вечные звезды, во что меня втравил покойный тар Турмалинский?!

— Я представлю вас в качестве наложницы, — уже не так уверенно отозвался льер, наткнувшись на мой пылающий взгляд.

— Вы… обсуждали… меня… с посторонними людьми?! — процедила я сквозь зубы, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев.

Настолько вывести меня из равновесия не удавалось, пожалуй, еще никому.

— Нет, э-э-э, да… капитан не посторонний! — определился с позицией алхимик, между тем потихонечку отступая к корме.

— Это не дает вам право примерять на меня — благородную лию, родственницу королевской семьи, первую фрейлину принцессы — платье наложницы!

Заканчивала отповедь я уже шепотом, поскольку заметила пристальное внимание моряков, снующих по палубе.

Только мужских сплетен мне не хватало. Они же хуже женских!

— Других вариантов я не нашел, а эта идея показалась мне… э-э-э… вполне отвечающей нашим замыслам. — Этот остолоп небрежным движением взъерошил волосы и посмотрел на меня виноватым взглядом. — Это ведь ненадолго. Брат в тарстве пробудет от силы дня три, а потом мы вплотную займемся клеймом и… тетей.

Напоминание о тете только подстегнуло начавшее было утихать возмущение.