Драгоценная

Он удерживал в одной руке пустую ложку, а в другой — бутылек с лекарством, и явно ждал от меня каких-то действий. Только я пока не могла ни на чем сосредоточиться и не понимала, что от меня хотят.

— Откройте ротик, — лекарь решил повторить попытку.

На этот раз я послушалась, хотя выражение лица незнакомца настораживало, словно он ждал, что я вот-вот превращусь в неведомую зверушку. Кстати, о зверушках.

— Где свинка? — поинтересовалась я, как только проглотила микстуру.

Если б не головокружение, я бы тут же отправилась на ее поиски, но сейчас даже сесть было непросто.

— Отдыхает в моей каюте, — улыбнулся целитель, убирая бутылочку в сумку. — Я дал ей укрепляющей настойки, а потом уложил спать. Очень милое создание, должен признаться. И умное…

— Еще бы ей умной не быть, — вздохнула я, расслабляясь. — Простите, вы сказали, в каюте? Это значит, что мы на корабле?

— Да, лия. Мы на «Алате», личном корабле льера Идамаса.

— А что я тут делаю?

— Этим вопросом сейчас задаются многие, — снова улыбнулся он.

— Впрочем, со всем разберемся позже. Сейчас отдыхайте, лия Армель. Я зайду через пару часов, проверю ваше состояние.

— Благодарю… Простите, как ваше имя?

— Льер Артур Шэлон.

— Благодарю, льер Артур, — улыбнулась в ответ и, последовав совету корабельного лекаря, закрыла глаза.

Спать не хотелось, но, учитывая головокружение, я предпочла полежать с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи.

Веселый мужской смех, громкие голоса и шелест волн, бьющих в деревянные борта.

Тяжелый гул не то ветра, не то крови в ушах. И тихие легкие шаги, что затихли у самой каюты, а потом скрипнула дверь…

— Вы спите, лия Шанталь?

— Нет, — с трудом ответила я. — Можно воды?

— Конечно.

Глаз я не открывала, поэтому вздрогнула, когда на плечи легли горячие руки, помогая приподняться. Сквозь тонкую ткань жар чувствовался очень остро, заставляя щеки заалеть, а сердце застучать чаще. Поднесенный напиток я выпила почти весь, только с последними глотками задумавшись над содержимым.

Кисло-сладкий вкус с ноткой гвоздики, от которого по телу разливается приятное тепло. Кажется, это был глинтвейн.

— Вы решили меня споить? — тихо спросила я.

— Скорее, помогаю набраться сил, — осторожно опуская меня обратно на подушки, ответил тар Турмалинский.

Голос раздался над самым ухом, вызывая странную дрожь в теле. Я нашла в себе силы открыть глаза и тут же наткнулась на тяжелый, пристальный взгляд льера, замерший на моих губах.