Драгоценная

А затем все просто: быстрая ночная высадка, верхом добираемся до земель шейха, проникаем во дворец, освобождаем лию Каталину и возвращаемся на судно. А дальше — лишь бы был попутный ветер. Ну да с ветром я договорюсь.

И вот тут у меня появились вопросы, я даже растерялась — с какого начать? Видимо с самого волнительного…

— Вы умеете договариваться с ветром? — и взгляд такой прищуренный и опасный. Перекатывая вино в бокале, продолжила: — И часто вы с ним так договариваетесь? А главное — о чем?

Тар, кажется, смутился, а тетушка перестала изображать памятник самой себе и переводила взгляд с него на меня, не понимая, о чем речь.

Естественно, что о своем маленьком приключении на носу корабля я ей не поведала. Зачем травмировать воспитанную строгим этикетом душу?

— Я не совсем понимаю вопроса, — уже повеселевшим голосом ответил капитан и с лукавством посмотрел на меня.

— Я тоже чего-то не понимаю, — пропищала морская свинка. — Армель, деточка, ты сейчас что хочешь нам сказать?

Поймав снисходительно-заинтересованный взгляд тара, я поняла, что не готова при тете продолжать этот разговор, и сменила тему, благо вопросы еще оставались.

— А верхом на чем вы собирались покинуть безлюдную тихую бухту?

— О, это главный секрет здешних мест. В этой части света, под барханами, таится уникальный источник магии. При правильном использовании он поднимает любые объекты на небольшую высоту и переносит в заданном направлении. Некоторые из магов овладели мастерством по созданию… — Тут льер немного задумался, видимо вспоминая правильное слово, а затем, щелкнув пальцами, отчего тетушка нервно подпрыгнула, произнес: — Маговозов…

— Кого? — Я совершенно неприлично уставилась на Лариона.

— Простите, что перебила вас, но я так живо представила, как некий магически одаренный человек перевозит на своих плечах по воздуху людей, поймав… м-м-м… воздушный поток. А если лететь нужно женщине? Это как они ее, простите…

Глубокий красивый смех обуздал мою разыгравшуюся фантазию, при этом оказался настолько заразителен, что уже пару мгновений спустя ему вторили тоненькие повизгивания свинки.

Это было последней каплей…

Да, я обиделась. Отвернулась от гадких насмешников и стала услаждать свой взор пейзажами на суше. За дни плаванья бескрайняя синева успела немного поднадоесть.

— Лия Армель, я вас обидел?

— Нет, — спокойно ответила я, разглаживая салфетку на коленях.

— Иногда я забываю, какой ты еще ребенок, — голос был тихим, на грани слышимости.