Волчья книга. Том III. Амброзия

Лишившись семьи и получив цель отомстить Демьяну, разве ты не пошёл туда, куда хотел этот волк?

Слова заставили отца задуматься, но вскоре он раздражённо отмахнулся от них.

— Это был всего лишь сон. Ты не сова, чтобы твои сны сбывались. Волчицы способны предчувствовать, но не видеть прошлое. Оставим эту тему.

— Как пожелаешь. Но позволь мне самой поговорить с Лукой. Моя сила возросла, он не сможет соврать.

Выдержав непростой чугунный взгляд отца, дождалась от него кивка головы. Он не хотел соглашаться, но если уверен в своём друге, значит и проверка пройдёт без проблем.

На том мы и расстались. Оба не зная, чего ожидать друг от друга. Мы были близки по крови, но по духу… слишком разные. Я не чувствовала его, а он меня. И это было грустно.

* * *

Из сна вырвалась чересчур резко. Будто выпала из поезда на ходу. Даже голова немного заболела. Разминая шею, повернулась. Я была в палатке Вельямина, он уже ушёл, сквозь сон слышала, как он собирается, и это было довольно давно. С отцом мы проговорили до рассвета, а после долгой дороги мне было нужно выспаться.

И походная постель оказалась вполне приемлемой.

Тот, кто разбудил долгим и пристальным взглядом, оказался сидящем на стуле рядом с кроватью. Скрестив ноги и покачивая носком ботинка, она в упор разглядывала меня с невозмутимым выражением лица. Инга изменилась кардинально. Даже цвет глаз поменялся. И улыбка. Вообще всё.

Куда делась светлая солнечная девочка? От неё остались рожки да ножки. Острые углы.

Инга полностью сменила стиль, отказавшись от кудрей, предпочтя стрижку под ёжик. Очень похудела, жилистая, слишком стройная, словно кожа да кости, но двигается так легко и плавно, что становится ясно, какая сила скрывается за обманчивой лёгкостью. Военный стиль в одежде, чересчур лёгкий для поздней осени, но благодаря активной волчьей сути, теперь она непринуждённо переносит холод.

— Ну здравствуй, сестра, — с растяжкой выдала она, дав время оценить перемены во внешнем облике. — Сколько лет прошло? Пять? Шесть? Я думала, уже и не свидимся, лэрд сказал, ты померла в тюрьме, только пепел в общей могиле и остался.

А оно вон как получилось! Жива, здорова. Принцесссочка, — цедила сквозь зубы, упиваясь ядом как молоком. И так глядит с прищуром, поза расслабленная, но вот ножка выдаёт — нервничает сестричка.

Потянувшись, разминая кости, выползаю как есть обнажённая из постели и, не стесняясь, одеваюсь, слегка морщась от осенней прохлады.