Волчья книга. Том III. Амброзия

Сидел на небольшом диванчике, потягивая нечто янтарное из прозрачного стакана и молча разглядывая разожжённый в камине огонь.

Я опустилась в боковое кресло, сдвинув запорошенную пылью простынь, наклонилась вперёд, выставив руки в замке и слегка повернув набок голову. Так лучше было видно его лицо, на севере быстро темнеет, а свет от огня только мешал.

— Помню, как увидел тебя, — начал говорить он, не глядя в глаза. Среди взъерошенных кудрей мелькнул металлический отблеск от короны, когда мужчина откинулся назад.

— Ты была такая беззащитная. Знала ли ты, что тебя специально там забыли? Твоя история должна была закончиться очень печально, но я почувствовал твой запах. И пришёл увидеть спящую девушку с обезображенным лицом. Мне захотелось узнать твою историю. Узнать тебя. А ты лгала. Снова, и снова, и снова, — он допил коньяк и резко поставил стакан на стол, обернулся, с вызовом посмотрел в глаза. — Но ведь я уже был обречён, не так ли? Даже если бы ты его не разбудила, твой отец всё равно сильнее меня. Я не способен делать то, что умеете вы трое…

Только собралась перебить, как он вздёрнул палец вверх, грозно выдав:

— Нет, ты будешь слушать! — вспышка опала так же быстро, как и началась. Он вновь наполнил бокал и судя по количеству остатков в бутылке, он пьёт уже давно. Сделав глоток, сморщился, процедил негромко: «Паршивый коньяк, как и всё в этом захолустье». Немного помолчав, заговорил громче:

— Чтобы стать равным вам, я объединяюсь с ним, а это забирает годы жизни.

Когда встретил его, думал, все проблемы решены. Он назвал меня братом, своей семьёй. Напомнил историю, о которой говорил отец.

Я вздрогнула, понимая, о чём идёт речь.

— Девон не чудовище, но силой обладает чудовищной, — продолжил он, разглядывая сквозь кудри, опавшие на лицо. — Он тосковал по тебе, и бегал к Деймону. Я знал, что для него всего лишь временная замена, но как противостоять обаянию настоящего дракона? Даже не замечал, как начинал делать то, что он хочет.

И я вижу, что ты понимаешь, о чём речь.

Продолжаю молчать, зная, что ему нужно высказаться. И только так пойму его желания.

— Я провёл с ним больше времени, чем кто-либо из ныне живущих. Даже боги ошибаются. Так что я знаю, чего он хочет, — Демьян вновь приложился к стакану, опустошив, резко опустил на кофейный столик и поднялся, слегка качнувшись — у мужчины закружилась голова и я подскочила, не давая ему упасть.