Волчья книга. Том III. Амброзия

В таком состоянии лучше всего была связь с природой, а для работы их оборудования и био-техники им постоянно нужно было её поддерживать. Что незамедлительно сказалось на здоровье — продолжительность жизни сократилась вдвое. И большую часть жизни лисы тратят на освоение этого дара, чтобы в полной мере наслаждаться всеми благами своей цивилизации.

И поскольку всё случившееся сильно размазано во времени, ну кто свяжет одно с другим?

К примеру, люди, которые изначально были берсерками, оказались достаточно подозрительными, чтобы отказаться от даров, а в отместку их лишили способности превращаться.

Они оказались в самом низу цепи существ, и теперь каждый вид мог с лёгкостью нанести им вред. Последствием такого изменения стала возможность скрещиваться с другими видами, даже с драконами.

И это была причина, по которой Мэ’а’ли смогла забеременеть от волка и дракона, как от триады. Среди предков волка были люди. Вот такая ирония судьбы.

Именно люди принесли драконам конец.

Девон много говорил об этом.

Что драконы ослабили ожерелье, чтобы оно подчинялось им. И поэтому он, оказавшись рядом с братом, увидев вживую, что именно происходит с перевёртышами, рассказал обо всём, и они вместе решились выступить против. Их силы оказалось достаточно, чтобы освободить волков, что, в свою очередь, создало Дикую охоту, но дальше было сложнее. Ни один иной вид не поверил им. Ведь драконы были умны. Они громко выставили братьев безумцами, а шёпотом предупредили о последствиях. Никто не захотел потерять свои дары.

И началось вымирание.

— Сейчас нет драконов, Деми, — шепчет Девон на ухо. — Мы должны закончить это дело. Я знаю, как изменить их. Как вернуть то, что было отнято. Освободить.

Но всё было тщетно. Мне всё равно.

И день изо дня, мой брат пытался соблазнить меня своими идеями, пытался привлечь на свою сторону, но всё, на что была способна — рыдать от боли при свете дня, а ночью бродить по закоулкам своих снов и видеть его живым. И каждый день я просыпалась всё позже и позже.

Пока однажды Девон не предложил нечто действительно стоящее.

То, что отвлекло от желания заснуть и больше не просыпаться.

Месть.

* * *

— Они умнеют, — в её голосе скука и невыразительная печаль.

Одетая во всё чёрное с распущенными волосами, разлетающимися во все стороны на ледяном ветру, она стояла на краю бушующей пропасти, а над головой хрипело громом небо и горели зарницы приближающейся бури. В её облике нечто дикое, первородное, незыблемое и даже мёртвое.