Волчья книга. Том III. Амброзия

— Я с тобой, сестрёнка, — мягко отвечает он, а взгляд, направленный поверх макушки меняется вплоть до испуга.

Это нападает со всех сторон, а я ничего не вижу — Девон отталкивает меня от себя и я падаю в пустой мир на голые камни. Проход смыкается и последнее, что вижу, — лёд.

— Девон? — несмело тяну, но ответа нет.

И не будет.

— Твой волк жив. Приведи дракона в мир сов, куда должны были пойти мы, а сама ступай домой. И узнаешь правду о Девоне и о Леко, — едва слышно шептал старик. — Ты можешь обмануть его так, как он обманывал всех.

Сделай это!

Тяжело дышу. Я поступила правильно? Жду минуту за минутой, а портал не открывается. Я чувствую Девона, но отстранённо, далеко. Он жив, но не в порядке. Мне вернуться за ним? Или… вернуться домой?..

Глава 20. Но я вернусь за тобою

Глава 20. Но я вернусь за тобою

Я никогда не покину тебя

Как бы тяжела не была ноша моя

Все невзгоды руками сотру

Сквозь огонь за тобой пролечу

Если захочешь — шагну и во тьму

Сердце от боли там сберегу

И будто знаешь ты, что я

Давно живу лишь для тебя.

Вот такая моя волчья судьба.

Он просыпается резко, с наскока, вырываясь из сна и сразу же начиная задыхаться, впиваясь ногтями в шею. Что-то мешает дышать, прямо в глотке, выходит изо рта, а вокруг — вода. И темно, и будто на дне реки, удерживаемый водорослями, проросшими прямо в кожу. Но если не паниковать, то поводов для паники станет ещё больше, ведь это не река, а клетка водяная. И всё тело в серых путах, а вокруг нереальные огни, напоминающие её мир.

«Я на Земле?» — задался вопросом мужчина. Недолго думая, а действуя весьма решительно, он выпускает когти и режет трубки, и из них в подсвеченной голубоватой воде выступает кровь, как дымка, поднимаясь кверху. Он тянется к горлу, ко рту и обхватывает большую трубку, начиная медленно тянуть её наружу. Даётся тяжело — сказывается рвотный рефлекс, да и царапает горло изнутри, вызывая противное тянущее чувство в изголодавшемся желудке. А когда вытаскивает её, моментально схватывает удушающий спазм — по этой трубе получал воздух, и теперь его нет.

Мужчина молотит руками по стеклянной клетке, бьётся как рыбёшка в аквариуме и по стеклу пошла сетка трещин, струйки потекли вниз, а через секунду громкий звон и треск, и падение тела на пол. Он задыхается, никак не успевая надышаться. Горло саднит, желудок сводит от голода, голова болит и тянет блевать. А хуже всего само тело — непривычно слабое, безвольное, трясущееся в припадке от холода после солоноватой воды.