Волчья книга. Том III. Амброзия

Лукаво подмигнув, тяжело опускается на простецкий пластиковый стул рядом с Шефом. Притворно безэмоционально поздоровавшись, предупредил, что пленника скоро приведут. Так и случилось.

Когда двери за стеклом раскрылись и в помещение ввели парня, Шеф непроизвольно дёрнулся, выдав противный скрип ножки стула. Он потянулся за новой сигаретой, тогда как Владимир демонстративно кашлянул.

Руки в наручниках пропустили через штырь в столе, также поступили с ногами, полностью зафиксировав пленника, который неотрывно смотрел сквозь стекло, будто бы видя, где я стою.

Ради интереса, сделала несколько шагов в сторону, и он взглядом последовал за мной.

— Ишь, какой наблюдательный! — с усмешкой заметил Владимир. — Силён парнишка. После такой дозы аконита, всё ещё способен чувствовать тебя!

— Может стоит ему ещё дать? — напряжённо заявил Шеф. — Мало ли, вдруг у него хватит сил вырваться.

— Если мы выведем его из строя, то кто будет отвечать на наши вопросы? — резонно ответил Владимир. — За дверями охрана с ядом наготове.

Ему некуда бежать.

Я могла бы поспорить, но промолчала. В этот момент в комнату вошла дознаватель. Немолодая женщина в брючном костюме и с пучком на голове. Она представилась, и потребовала того же от парня.

— Моё имя непроизносимо на вашем языке. Вы не способны так обращаться со звуками, — в его голосе звучит бархат и мёд. Как ласковый кот стелется перед дознавательницей. — Но вы можете звать меня Девон. Так меня назвали, решив, что этот набор звуков ближе всего к моему настоящему имени.

— Пусть она спросит, где моя команда, — не выдержала, когда нить беседы пошла по другому руслу.

— Не торопись, — возразил Владимир. — Клэр умеет вести допрос.

За стеклом раздался негромкий смех и парень демонстративно приложил руку ко рту, будто пытаясь удержаться от новой порции. Он полностью сосредоточился на стекле, на наших лицах, будто смотрит не в зеркало, а прямо на нас.

— Клэр, вы мне нравитесь, — заговорил он, даже не глядя на дознавательницу, и та вздрогнула. — Но говорить я буду только с Еленой.

Если вы помешаете нашему разговору, то ничего не получите. Я здесь исключительно по доброй воле и вот эти украшения не сдержат, если захочу уйти, — он поднял руки, и цепь звучно ударилась о металлический край стола.

Владимир посмотрел на меня, потом на Шефа.

— Уже второй пленник хочет говорить с Еленой. Какая интересная тенденция.

— Я против, — ёмко высказался Шеф. — Елена слишком эмоциональна для допроса. Здесь нужна светлая голова.