Волчья книга. Том III. Амброзия

А потом и заговорить, собирая свои догадки в кучу.

— Нет, Хель, сюда никто не врывался. Наоборот. Отсюда вылезли. Чуть больше пяти лет назад, заключённое в этой нише существо, пробудилось от моего крика и вылезло на поверхность. Оно сбежало, не смотря на все меры предосторожностей. Я без понятия, как это возможно, но я думаю, что им был Девон. Именно его имя было выдавлено на боку плиты, и именно нажав на эти точки, я смогла вскрыть вход в гробницу. Предполагаю, что все эти годы кто-то из поколения в поколение насыщал комнату ядом, чтобы существо не смогла сбежать раньше.

Почему его не убили? Кто заключил его туда? Кто следил, чтобы он не выбрался? — глянув на Хельгу, убедилась, что она сама пребывает в шоке и понятия не имеет, что всё это значит. — Я думаю, что отец знает. Поэтому моя следующая цель — он.

— Что именно ты делаешь, Ель?

Мы выбираемся из гробницы, и я возвращаю плиту на место. Остановившись, чтобы надышаться свежим воздухом, продолжаю собирать мысли по кусочкам.

— Собираю историю семьи, чтобы понять, что происходит. Больше нельзя действовать в темноте без понятия о том, что вокруг. Скоро Демьян узнает, что я жива. Что он сделает? А что хочет от меня Девон? А отец? Я так подозреваю, что моё участие в войне неизбежно. И если я хочу дожить до конца, то должна вооружиться хотя бы знаниями.

И в тот момент, когда оттолкнулась от камня, чтобы выйти отсюда, острая боль скрутила лёгкие, лишая воздуха. Я задыхалась, теряя сознание и проваливаясь в темноту.

Глава 10. Жизнь среди теней

Глава 10. Жизнь среди теней

Здесь клетки словно дом родной

Здесь обитают духи

И в сновидения вступая

Всё видится иначе

Туманы, дымка, россыпь звёзд

Пусть правда открывается

Степенно. Медленно. Неторопливо

Увижу всё с начала до конца

И стану я как не своя.

Не хватает воздуха, не хватает крика, не хватает пространства и свободы. Пальцы карябают стенки, впиваясь и кроша, ломая ногти. Всё в свежести. И от неё задыхаюсь, будто горло закупорили.

Слишком темно, слишком тихо, я слышу только себя. Этот ужасный надрывный звук, от которого кружится голова, от которого невыносимо-остро тянет смертью. Я стремлюсь погрузиться в забвение, чтобы эта пытка закончилась, но всё завершается иначе.

Какая-то сила вытягивает на свет и бережно опускает на пол. Много кислорода, много света, открытого пространства, свободы. Я теряюсь в этом, оглушённая не меньше, чем темнотой и ядом.