Волчья книга. Том III. Амброзия

Моя ярость от предательства отца и других драконов, боль от осознания, что случилось с матерью, всё вместе вылепило идеальную волну ненависти к драконам. Пока ты не готова узнать всё об этих якобы справедливых и добрых существах, но вскоре поймёшь, почему мы так ополчились против них. Почему начали вымирание видов. Почему охотились на других разумных, почему превратили волков в орудие мести, в ту самую Дикую охоту, о которой слагали легенды люди.

— Женщина, которая была его женой, его королева, мать его наследника, она всегда была добра ко мне, — как-то резко переключился Девон, когда повзрослевшая пара вошла в зал, ведя за собой молодого паренька не старше десяти лет.

— Она предала меня. Она заключила сделку с отцом, и заманила сюда, чтобы отец напоил меня амброзом, и усыпил на тысячелетия вперёд.

— Почему он не убил тебя?

— Я не знаю. Он не сказал. Я увидел его лицо за минуту до того, как упал во тьму. А после пошли годы, пошли десятилетия, столетия и тысячелетия. Из-за связи с братом, иногда я мог видеть этот мир глазами его наследников, видеть, как ветшает волчья раса, как превращается в плешивых волков, не способных творить чудеса, которые им были доступны когда-то.

— Почему брат позволил сделать это с тобой? — я рассматривала женщину, которая что-то негромко говорила мужу, сжимающему руки в кулаки. Он был рассержен, полон тяжёлых дум и нелёгкого выбора, который пришлось сделать.

— Ради детей мы идём на многие преступления. Вероятно, она боялась за будущее своего ребёнка.

Она не понимала, что то, что мы делали, дало бы ему гораздо более великое и прекрасное будущее, чем то, которое он получил.

— Я поняла. Ты пришёл в этот мир, чтобы разрушить его? Уничтожить?

— Между уничтожением и освобождением очень тонкая грань, Елена. То, что собирается сделать твой отец, очень похоже на то, что делали мы тогда. Но он делает это без ума, без истинного понимания происходящего. Я открою ему правду, когда он будет готов. Как и тебе.

Девон осторожно коснулся моего плеча, заглядывая в глаза.

— Ты же понимаешь, что будет дальше?

— Война?

— Война уже идёт, милая. И она не закончится, пока…

— Пока что? — внезапно во мне проснулась злость. — Ты обращаешься ко мне, будто знаешь всё, но ты не знаешь ничего, через что я прошла. Ты думаешь, что мне это нужно? Что я ищу истину, правду, хочу изменить будущее? Да мне плевать! И всегда было плевать на этот чокнутый мир. Единственное, что действительно волнует, — это мои люди.