Волчья книга. Том III. Амброзия

Он смотрит с усталостью, как на маленькое дитя, которое нужно учить как сделать первый шаг.

— Можно я буду звать тебя сестрой, Демьяна? — очень тихо спрашивает он, беря за руки и поднося их к губам. — Мне так одиноко здесь. Никого не осталось, кого я мог бы любить. Некому дарить своё тепло. А ведь как жить без любви?..

Я было хотела оборвать, отказавшись, но последние слова вынудили промолчать. И я кивнула, почему-то поверив ему. Словно он и правда мой брат. Словно и правда всё это — лишь дела семейные.

И за этим не стоит судьба волчьего и иных миров.

* * *

Мою спину мягко разминают, проходясь по каждой косточке, каждому выступу и каждой впадинке. Вдоль хребта, у поясницы, особое внимание лопаткам, а также ключице, проминая мышцы, спускаясь ниже, а затем касаясь затылка. Ни одна клеточка тела не остаётся без внимания.

Вельямин действует аккуратно, со знанием дела. Он втирает смесь из лечебных мазей, восстанавливая после ужасающей трансформации. И просто делая мне приятно.

А пока мы одни, рассказывает о том, что было за эти годы. Молчит только об одном — что было, когда они решили, что я умерла.

— Твоя сестра изменилась, — заговорил он, когда закончил и я перевернулась на живот, совершенно не смущаясь своей наготы. Вель отвёл взгляд, взял полотенце со спинки стула и протянул мне. — Поначалу её держали только потому, что она твоя сестра. А ей была нужна стая. После потери Алхимика все оборотни были… безутешны. Потерянные. Мы подобрали самых сильных и нейтральных.

Инга сама пришла. Она не знала, что Деймон твой отец, ей понравилась его сила. Она сказала, что рядом с ним, становится легче.

— Она…

— Нет! Конечно нет! — тут же спохватился Вель, понимая двусмысленность своих слов. — Ей он как отец.

— У неё есть собственный. И мать, и отец. Они любят её. Переживают, — пробурчала негромко, кутаясь в полотенце.

После пробуждения, была слаба как котёнок. Дошло до того, что слугам приходилось носить на руках.

Я не могла ходить. И сейчас Вель осторожно подхватил и перенёс на кресло, поближе к столу, где нас ожидали чай и кое-что покрепче.

Его кабинет не пострадал, что не могло не радовать.

— Она не вернётся в мир людей. Твоя сестра обрела новую семью. У неё появился мужчина. Теперь она считает себя волчицей и больше не думает о прошлом.

— Когда увижу — напомню, — мрачно пробурчала, принимая чашку с чаем из его рук, а после плотнее кутаясь в полотенце.