Амэл. Тетралогия

Но и драконы не могли увидеть её просто так, она проявлялась в минуты слабости и уязвимости дракона и становилась чем-то вроде защиты для низшего драконьего облика.

По ней так же можно было считывать их чувства. Вокруг Аарона царило слабое свечение, почти незаметное, что означало, что перед человеком он всё же чувствовал себя некомфортно и испытывал уязвимость.

Аарон замялся, вздохнул и, придя к выводу, что простой ответ тоже неплох, произнёс:

— Это что-то вроде защитного заклинания, что покрывает всё тело дракона, когда тот пребывает в низшем облике.

— Его видят только драконы?

— Да. А так же по его цвету, мы можем определить стихию дракона и его душевное состояние. Насколько тот уязвим.

— Поняла.

Книжка закончилась на удивление быстро. Сафира спрыгнула со стола и пошла к полкам в поисках ещё какой-нибудь интересной книги. Она перебирала их одну за другой, пока не наткнулась на фолиант немалых размеров, что стоя на полке, сразу привлекал к себе внимание.

Она попыталась вытащить его с четвёртой полки, но не смогла, книга оказалась на удивление тяжёлой.

Аарон помог ей и, взяв книгу, донёс до стола. Сафира провела по серой, засаленной обложке, что, судя по всему, когда-то точно была белой, и прочитала название: «Стеклянная маска».

Открыв первую страницу начала читать. На первой строчке значилось имя, и Сафира повернулась к Аарону, спросив:

— Вряд ли мне удастся прочитать эту книгу за сегодня. Может, расскажешь, что ещё за Стеклянная маска такая?

— Ты не знаешь? Его звали Меркуриус Дармирион, и он был главнокомандующим армии астле в четвёртой войне против драконов.

Сеты, возведённый другими расами в культ божества. Кажется, в Броварде и Стонсайде ещё сохранилось несколько статуй в его честь, но в остальном мире его презирают. Здесь, в Сателе, кстати, тоже. Всё же он истреблял драконов, но другие расы до сих пор чтят его, словно и не знают, что он затеял войну вовсе не ради других народов и мира для них.

— А ради чего?

— Говорят, он что-то искал, и это что-то было сокрыто в одном из драконьих племён.

Во времена, когда он жил, просто зайти в какой-либо драконий город было самоубийством, это сейчас в Амэле царит мир, но тогда…

— И что же такое ценное заставило его развязать войну?

— Никто не знает.

Так за разговорами они просидели в библиотеке до самого вечера, а когда Сафира уже почувствовала что хочет спать, ей не позволили этого сделать. Ведь ночью начинался праздник, и Сафира не собиралась пропускать такое, несмотря на сонливость.