Амэл. Тетралогия

Так зачем мне говорить ещё что-то?

На такую дерзость женщина только поморщилась и не став отвечать на провокационный вопрос, сменила тему. А Элиот был доволен своей победой в споре.

Сафира не понимала, о чём говорили эти двое, но хотела узнать, скорее всего, так же сильно, как и другие студенты.

— Что ж, думаю на сегодня с вас достаточно истории драконов. Откройте страницу четыреста семьдесят четыре в конце учебника.

Удивившись тому, как быстро они перескочили с восьмидесятой страницы почти в самый конец книги, Сафира открыла учебник на нужной странице и увидела карту.

А точнее две.

— Перед вами две карты. — Женщина остановилась в центре аудитории и, поправив оправу очков, спросила, — Кто расскажет мне о первой?

Какая-то девушка, сидящая в самом конце аудитории, потянула руку.

— Прошу, мисс Дэм. — Преподавательница жестом попросила девушку подняться.

— На первой карте старый Амэл, такой, каким он стал после пробуждения Красной горы. Тогда мир ещё не был назван Амэлом. Это был Мир Упадка и Порядка.

— Закончив, девушка села.

Сафира воззрела на первую карту, прошептав название:

— Мир Упадка и Порядка…

— Вам есть, что сказать, мисс Алмер? — Сандерс Уэлч уставилась на студентку.

— Н-нет. — Отрицательно мотнув головой. — Извините.

— Ладно. У меня просто очень хороший слух. — Отвлекшись, пробормотала женщина и вернулась к теме. — После извержения Красной горы Амэл разделился на две части. Одну часть ту, что пострадала от извержения больше всего жители стали называть стороной Упадка, в то время как другую стороной Порядка.

Так, нынешний Амэл стали называть миром Упадка и Порядка. Вскоре выяснилось, что с расколом континента, небо, в каком-то смысле, тоже раскололось, явив пять новых звёзд. Они никогда не покидали места раскола, никогда не перемещались по ночному небу, всегда оставаясь полосой над расколом. Они словно были отделены от остального мира, существовали сами по себе. Когда их заметили жители, они больше не могли оставить звёзды без внимания, сделав их частью своей жизни. Тогда обычный год из трёхсот шестидесяти пяти дней был разделён на пять частей и с тех пор, каждые семьдесят три дня на небе загоралась новая звезда, чтобы в конце года вновь напомнить жителям о странной трагедии уничтожившей каменных големов.

Сафира слушала с замиранием сердца, полностью погрузившись в эту историю потеряв связь с реальностью, а когда голос преподавательницы смолк, наконец, опомнилась.