Смотрители Перекрёстков. Книга третья

– Для Мира без Магии – да! – согласился Максимилиан. – Но вот этот небольшой кусочек этого Мира находится под моей магической защитой и опёкой! Здесь совсем иные законы. И это касается так же и смены времён года. Как правило, вот такой, что называется, бунт Природы начинается тогда, когда нарушается Гармония. Так было в Мире Рыжих Ведьм. Так случилось в Мире Эльфов. Природа первой начинает творить что-то совершено непонятное, если кто-то осмеливается нарушить баланс. И эти хвойники… – Дракон поскрёб подбородок, что свидетельствовало о растерянности и непонимании происходящего.

– А что хвойники? – подала голос Фаина, до этого момента только слушавшая спор мужчин. – Очень красивые ёлочки и сосенки. Зелёненькие даже под снегом.

Максимилиан взглянул на Фею, улыбнулся:

– Ты великолепно выглядишь, малышка! Так, как и должна выглядеть счастливая фея! Вижу, что ты-то живёшь со своим избранником в любви и гармонии, – и тут же снова нахмурился, – чего не скажешь о моей вотчине.

Весело потрескивал огонь в камине. Выла нескончаемую печальную песнь метель за окном.

– Когда-то давным давно, – голос Дракона зазвучал глухо и размерено, – в те уже забытые времена, когда в этом Мире еще была Магия, ведьмы, избравшие для себя служение Тьме, в самую лютую и холодную зимнюю ночь приносили под елью человеческую жертву. Немногим удавалось стать свидетелем этого поистине ужасного жертвоприношения, ну а тот, кто таковым стал – стремился забыть увиденное как можно быстрее.

Потому как Черным ведьмам было мало простого убийства. Желая задобрить Тьму и доказать ей свою преданность, они вскрывали утробы жертв и развешивали на ветвях елей кишки и внутренности. С тех пор ель считается деревом подвластным Тьме. Ни один здравомыслящий иномирец не высадит её у своего дома по доброй воле.

– Вот ведь незадача, – опечалилась Фаина, – а мы-то хотели поставить в холле замка ёлочку и нарядить её, как это принято у людей.

Дети, те, что постарше, вспомнили, как их родители наряжали ель под новый год, и, увидев что эта зима такая снежная, упросили нас сделать так же.

– Люди-люди… – проворчал Максимилиан, – с тех пор, как Творец лишила Магии этот Мир, прошло немало лет и веков. Люди забыли, какой страх вызывало у них обвешанное замёрзшими кишками вечно-зелёное дерево.