Смотрители Перекрёстков. Книга третья

Тому, кому подвластна магия даже здесь, в Мире людей! А эльфы – они совсем другие! И, поди знай, какие опасности могут подстерегать братьев за каждым поворотом…

Иона сидел на краю кровати и рассказывал девушке, постаравшись смягчить краски, о сегодняшнем дне. Джингл время от времени вскрикивала, словно от испуга, и еще сильнее натягивала на подбородок одеяло, словно стремясь скрыться за лебяжьим пухом его наполняющим от всех бед и невзгод и этого и всех прочих Миров.

Наконец, рассказ был закончен. Ответить на вопрос, чем братья планируют заняться завтра, Иона не мог, потому что и сам толком не знал.

– Спокойной ночи, моя Эльфийка, – ласково прошептал Иона.

Джингл резко села в постели.

Одеяло сползло вниз, когда Джингл протянула руки к Тёмному Эльфу. Крохотную обнаженную грудь прикрывали только отливающие рыжиной волосы:

– Не уходи, – прошептала девушка, – останься со мною.

Иона задохнулся от счастья, которого он ждал так долго.

***

Фаина смотрела на мирно спящего Богомола.

Несколько часов тому назад, её возлюбленный рассказал о событиях вчерашнего дня. Он не умолчал о том, что не хотел говорить Фее о требовании Ильи, и делает это только по совету брата и настоятельной рекомендации Дракона.

Дракон, выслушав братьев, принял сторону Ионы, сказав, что в жизни бывают моменты, когда нельзя принимать решение за кого-то, какими бы благими намерениями ты не руководствовался. Даже если считаешь, что принятое кем-то решение ошибочно, то каждый имеет право сделать свои ошибки.

Подумав о том, что давать советы, когда это не касается лично тебя – очень легко и просто, Богомол, все же, спорить не стал, а потому вскоре Фаина уже знала о встрече возлюбленного с Ильей и требовании того, кто стал отцом её дочери.

Богомол долго уговаривал Фаину не делать того, что потребовал Илья. Убеждал, что рано или поздно они отыщут и село, и тот холм, на вершине которого был вход в Мир Фей.

Фаина не спорила. Делая вид, что соглашается с возлюбленным, она уже знала, что сделает то, о чем говорил Илья. Нужно только дождаться пока Богомол уснет покрепче.

Но сон не шел ни к ней, ни к нему. Эльф долго ворочался в постели, при этом ни на минуту не ослабляя объятий, не выпуская из рук свою избранницу. Наконец, тяготы длинного предыдущего дня сказались, и Эльф, повернувшись на бок, глубоко и мерно задышал. Фея поняла, что он крепко спит.