Завтра?

«Это плохо» — подумал он, отгоняя неприятные мысли о крайне навязчивой, ревностной идее признания себя героем. Ведь это все он, без него они бы не справились, он знал это, он видел это.

Тем не менее, Александр посчитал правильным отправиться на благотворительное мероприятие, проводимое той самой девушкой-волонтёром. Его план был по-киношному прост: сесть где-нибудь в задних рядах и хлопать, медленно покачивая головой. Ну и принести с собой немного наличности, ведь пожертвовать деньги — это тоже своего рода геройство.

Собравшись с духом, разобрав шкаф, доверху набитый разными, как казалось полезными вещами, купленными в интернете, он нашёл несколько упаковок с парфюмом, которым никогда не пользовался. Выбрав тот что подороже — наверное и лучше — жадно разорвал коробку и наспех набразгался.

Отсчитав около трёхсот тысяч, свернул их и положил в задний карман джинсов.

— Через двадцать минут? — мельком глянув на часы, удивился Александр.

Словно падая, он пролетел несколько лестничных пролётов и помчался к парковке.

Его новая машина, как считают все в местном небогатом районе, явно ему не по карману. А парковать под окном дома почти в гетто, где заниженная лада считалась серьезным прорывом в карьере ближе к тридцати пяти, желтый, отличающийся от всей серости вокруг Порше 911 — это просто самоубийство.

Но, угнать машину у человека, буквально дышащего будущим — это довольно нетривиальная задача, поэтому все ограничивается тотальным фотографированием.

Аккуратно объезжая огромные ямы во дворе, Александр выехал на дорогу. В городе, конечно, не разгонишься, но многие инстинктивно уступали ему дорогу. Поглядывая на часы, он пролетал светофор за светофором.

Родной город менялся на глазах: новые дома вырастали как грибы после дождя. Они становились все выше, стояли все плотнее, заглядывая друг-другу в окна. Из старых и уютных хрущевок, как из сгоревших фениксов тут же поднимались новые, мощные, стеклянно-стальные комплексы.

Ответственные за внеший облик города, если такие вообще существуют, должны были прекратить этот бардак. Светофор за светофором он пролетал одинаковые разваливающиеся домики и соседствующие с ними высокие дома-свечки. Высокий, разукрашенный в нелепые цвета дом уверенно стоял на перекрестке. Рядом с ним, как птенец под крылом ютился небольшой трех-пяти этажный обшарпанный домик.