Меня обещали демону

Кровь стучала в ушах Олеси так громко, что заглушала остервенело бьющий в окно дождь. Внутри лежали пачки денег, несколько футляров с драгоценностями, папки с договорами и прочими документами, но среди них не было того, что искала девушка. Пока на самом дне сейфа она не наткнулась на плотный красный конверт. Открыв кнопку, Олеся заглянула внутрь. Паспорта, свидетельства о рождении отца и... свидетельство об удочерении, где было вписано ее имя.

Внутри девушки все замерло. И стало так тихо-тихо. Даже ливень, казалось, отступил.

Олеся медленно опустилась на диван и несколько раз перечитала то, что было написано в документе. И все равно ничего не поняла. Прочитала еще раз. Получалось, что усыновили ее в феврале две тысячи четвертого года. Тогда ей было почти три. Она ничего этого не помнила. Отчество ее тогда было Андреевна, а фамилия Власова. Это Олесе ни о чем не говорило.

Она просидела на диване почти до самого утра. В квартире никто так и не появился. То ли праздник еще не закончился, то ли отец с Мариной решили остаться загородом, девушку это мало интересовало. Они все равно были для нее чужими людьми. И делать здесь ей стало нечего. Быстро вернув все документы в сейф, заперев его и повесив картину на место, Олеся вышла из кабинета. Куда идти? Возвращаться в школу? Нет, она не хотела.

Снова смотреть на недовольное лицо Маргариты, врать на вопросы Вадика — он наверняка заметит, что с ней что-то не так, ловить на себе злые и ненавистные взгляды других учеников. Как же ей все это надоело! Уехать бы поскорее туда, где никто ее не знает! Осталось всего полтора месяца — немного. За окном начинало светать, когда усталость сморила Олесю прямо на диване в гостиной.

Сначала она услышала шаги: размеренные, уверенные и... приближающиеся. Девушка вздрогнула и открыла глаза. Он сидел диване напротив и никак не вязался с интерьером комнаты. Темный, страшный, не человек. Олесе хотелось бежать, но она не могла сопротивляться —только села. А когда он поднял на нее глаза, рот ее открылся в беззвучном крике.

— Снова убегаешь, — произнес он.