Меня обещали демону

Его пока оставили на кухне — хотелось досмотреть фотографии. Отец Олеси в детстве был очень смешным — особенно уши, а еще тощим, с угловатыми коленками и локтями. Девушка улыбалась, рассматривая его снимки.

Дальше шли старые фотографии Ирины Владимировны с мужем.

— Сережа тяжело переживал смерть Андрюши, — вздохнула она, погладив фотографию покойного супруга в военной форме. — И ушел вслед за ним.

Олеся не нашлась, что сказать, и перевернулась страницу.

— А это мы в Крыму, — улыбнулась бабушка. — Андрюше тогда три года было. Ох и шабутной был. Ни секунды на месте. Так и не получилось толком отдохнуть. Он там сначала обгорел, а потом руку сломал. О, а эта фотография тут откуда?

На снимке была молодая девушка с тяжелым неприятным взглядом.

— Кто это? — спросила Олеся.

— Да это сестра Сережина. Она давно пропала. Мы еще знакомы с ним не были.

— Как пропала? — удивилась девушка.

— Не нашли? — спросил Вадик.

— Нет, не нашли. Она пропала еще в шестидесятые. Я точно всей истории не помню, но Сережа как-то рассказывал, что Настя, так ее звали, странная была.

— В каком смысле странная? — оживился парень.

— Как не от мира сего.

Олеся с другом переглянулись.

— У нее были проблемы со здоровьем? — спросила девушка осторожно.

— Нет, вроде не было. Но она всех сторонилась, нелюдимая была. Даже с братом своим, Сережей. И характер у нее был тяжелый. А животных как ненавидела. Собаку, была у них овчарка, извела.

— Как это? — опешила Олеся. — Может, у нее с психикой были проблемы?

— Да кто ж теперь знает? Сережа говорил, что она злая очень была. Намучались с ней родители. А однажды она ушла в училище, на повара училась, как я, да и не вернулась больше.

— А лет ей сколько было? — поинтересовался Вадик, с интересом глядя на Ирину Владимировну. Та задумалась.

— То ли восемнадцать, то ли девятнадцать. Около того. Не помню.