Цветок чертополоха

Никто не проронил ни слова, пока карета семьи Нахтштерн не отъехала прочь от дома, который отчаянно нуждался в защите. И только потом комната взорвалась канонадой звуков: рыдания матери, всхлипывания сына и звенящее громче всех молчание отца.

***

- Габриэлла, выпрямись! Леди так не сидят!

- Габриэлла, никогда не повышай голос на Люка. Послушная жена никогда так не делает.

- Габриэлла, почему ты не проследила за Люком? Ты должна всегда заботиться о муже.

И так шестнадцать долгих лет…

***

Карл Нахтштерн сдержал свое слово: о Габриэлле ДиЖорно и правда хорошо заботились.

И все же, девочка всегда оставалась на втором месте после Люка - а как иначе? Ведь место послушной хорошей жены - за спиной мужа, пусть даже это рахитичный ипохондрик, который не в силах поднять не то что меч, но даже обеденный кубок.

- Сильнее!Молодой человек, облаченный в легкие латы, легко увернулся из-под удара, и поспешил перейти в атаку, но мастер тут же сбил его с ног и приставил меч к горлу.

- И снова та же ошибка.

Рассеянность. Я всегда это говорил - ты летаешь в облаках, и к этому склонен весь женский род.

Молодой человек поднялся и снял шлем - по плечам рассыпались золотистые волосы. Небесно-голубые глаза ярко горели на бледном лице со следами грязи и запекшейся крови.

- Еще раз,- мелодично сказала Габриэлла,- я просто не успела.

- Скажи это тому, кто отсечет твою голову, когда меня не будет рядом,- проворчал старик, но все же встал в боевую стойку.- Ладно, это последний раз. Готова?

Девушка  натянула шлем и кивнула.

- Три, два… Давай!

Карл наблюдал за тем, как его воспитанница пляшет в водовороте стали, но останавливать ее не стал. В отличие от жены, которая постоянно цеплялась к Габриэлле и не могла простить ей того, что приемыш был сильнее, красивее и умнее родного ребенка, Карл понимал, что девушка может не только править, но и отстаивать свои земли и свой замок. Что до Люка… Пусть живет в своих глупых фантазиях и тешит себя тем, что он - мужчина в семье.

Отец уже отчаялся воспитать из сына достойного наследника и все чаще брал с собой на охоту и конные прогулки не Люка, а Габриэллу.

- Габи! - окликнул он, когда ей наконец удалось обезоружить мастера.- Подойди ко мне.

Она послушно подошла к нему, по пути стряхивая с себя солому и пыль.

- Да, милорд,- Габриэлла тепло улыбнулась, и его сердце защемило. И почему только она - не его дитя?

- Милая, сегодня важный день,- Карл выдержал паузу,- твои именины.