Сделка-2. Бездна

Вот и думаю к знахарке помощницей пойти, а там подучусь, да сама знахаркой стану, правда, без дара, но с моими знаниями — это сильной помехой быть не должно.

— А ну-ка, скажи мне, как болезнь горла проявляется, — Ксанита в упор смотрела на меня.

— Смотря какая, — я пожала плечами.

— Которая от холода наступает.

— Ангина, что ли? Так, значит, две группы признаков: общие и местные. Общие включают в себя лихорадку, слабость, потливость и другие. Местные — это состояние самого горла: может быть просто покраснение, а может и гной образоваться, — я говорила медленно, тщательно упрощая определения, и стараясь не углубляться в терминологию.

— Ольга, а ты все болезни так объяснить можешь?

— Все, какие знаю.

— Можешь считать, что нашла ту знахарку, которая тебя в помощницы возьмет, — торжественно произнесла Ксанита. — Только я одного не могу понять, почему ты не доучилась?

— Да так получилось, — я неопределенно пожала плечами.

— Понятно, мужик? — она понимающе кивнула и, поднявшись из-за стола, принялась готовить мне комнату.

Отвечать не требовалось, мужчина — это самая распространенная причина, по которой женщины бросают учебу, работу, а иногда и семью, во всех существующих вселенных.

Дом знахарки был большим. Кроме кухни, в нем было четыре комнаты. Одна располагалась сразу за сенями, в ней Ксанита принимала больных. После этого своеобразного кабинета шла комната, выполняющая роль одновременно шлюза и лаборатории. В ней сушились травы, а в шкафах располагались другие ингредиенты для лечебных снадобий.

В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, где эти снадобья готовились. Да печь, куда же без нее.

Жилых комнат было две: спальня самой хозяйки и еще одна, в которой меня и разместили. Комната мне понравилась: большая, светлая, с выбеленными стенами и самоткаными половиками. На кровати перина, застеленная свежайшим бельем. Небольшой сундук для вещей, и туалетный столик с большим зеркалом. Последнее привело меня в недоумение.

— А это здесь откуда?

— Я все же женщина, да и ты тоже, — пожала плечами Ксанита.

— Мужик-то стоил того, чтобы обучение бросить?

— Да, Ксанита, стоил, — я принялась распаковывать вещи.

— Кто хоть это был?

— Да так, рыцарь один, — я вытащила шлем, некоторое время печально рассматривала его, а затем решительно положила на дно сундука.

Вот так я и осталась в «Новом крыжовнике». Куда дели старый, я так и не узнала.

Через месяц меня стало подташнивать, и я стала остро реагировать на любые запахи.