Просто вернись...-3

Доска оказалась неожиданно тяжелой и ускользала, повинуясь потоку. Кастии пришлось вцепиться в нее уже абсолютно негнущимися пальцами.

– Ну давай, кот, иди сюда, – попросила она, стараясь удержать равновесие в бурлящей вокруг воде, не уронить племянницу и раздумывая, каким образом при обоих занятых руках схватить перепуганное когтисто-зубастое существо, способное расцарапать и покусать своего спасителя, – Забирайся мне на руки, глупое создание. Я не удержу долго твой плот, – она и сама понимала, что говорит глупости, но что еще можно сделать просто не знала.

Позади нее тяжко вздохнула Кара, которая пыталась обойти торчавшую из воды какую-то корягу.

– Сейчас. Я иду, – отрывисто сообщила она, но не успела.

Кастия повела шеей, потому что перепуганная Нира обхватила ее пальчиками, прищемив до боли кожу и одновременно выгнувшись, чтобы быть как можно дальше от воды, к которой склонилась ее тетка. Ситуация была совсем безвыходной, руки не освободить, а Кара едва не угодила в яму на дороге, скрытую водой.

Кастия бросила держать доску и обхватила Ниру обеими руками, чтобы, выпрямляясь не уронить ее и не потерять равновесие. Стоя посреди бурного потока, это было особенно опасным.

Потом она обернулась и обомлела. Также, как и Кара. Кота забрала Санни. Когда она успела отцепиться от забора и пройти поток, никто не заметил.

– Он тебя оцарапал, дочка? – слабым голосом проговорила Кара, а Кастия, покачав головой, стала выбираться из запруды, пройдя мимо ошеломленно застывшей сестры.

– Сразу – нет, – ответила девочка и, зашипев от боли, перехватила спасенного одной рукой, чтобы второй шлепнуть по одной из тонких лап, которые попытались вцепиться в нее как до этого в доску, – а вот сейчас попытался... Угомонись, кот, мы тебя спасли, – настойчиво произнесла она, приподняв кота повыше, чтобы заглянуть в его мордочку, – ты слышишь меня? Ты выживешь.

– Не поднимай его к лицу, – отрывисто приказала ее мать, – он же тебе расцарапает лицо. Побереги глаза, Санни! – заволновалась она, пытаясь разглядеть руки, шею и лицо дочери, куда мог достать грязными и острыми когтями горластый полуутопленник.

Рассчитывать на сознательность и благоразумие паниковавшего, едва не утонувшего, а потому испуганного буквально до смерти кота, им не приходилось.