Мир Марийзы: Одаренная

Не забываем также и своих предков, отдавших жизнь за родину, за своих детей и внуков. Мы отпустили злобу, продолжаем жить, вспоминаем победу и почитаем ветеранов. А что творится в этом мире? Кому выгодно, чтобы все расы продолжали вариться в помоях ненависти? Кто подогревает или добавляет огонь?

Меня колотило от возмущения. Поколения людей сменились, а может и того больше. А они продолжают мусолить свою злость? А еще я поняла жирный минус долголетия. Сколько живешь, столько и помнишь, а значит, не стремишься что-либо исправить, или простить.

Все-таки в нашем мире, намного лучше, в плане реинкарнации и частичной блокировки памяти прошлой жизни. У нас хоть есть шанс выйти из тупиковой ветви, совершенствоваться, а здесь?

— Замолчи! – рыкнул оборотень, подходя очень близко к стартовой черте.

— Правда глаза режет? – без какого-либо страха взирала в хищные глаза. — Знаете, в моем мире говорят: «Слишком лютая ненависть ставит нас ниже тех, кого мы ненавидим[3]».

По всей видимости мне хотели выразить много нелицеприятного, но я отвернулась.

И в этот момент из красного портала, вышли двое мужчин, а значит теперь все в сборе.

На первого из пришедших я не обратила внимание, так как тот тоже был с закрытым лицом. А вот второй… Красные волосы с оранжевой каймой, перемешивались с… перьями?! Невероятно! Нос прямой, небольшие губы, ямочка на подбородке, а глаза… Глаза фантастические, огромные зрачки с двойной кантовкой – красной и оранжевой. Его взгляд устремился на меня, не враждебный, нет, а удивленный и заинтересованный.

Я почувствовала, что очень-очень хочу рисовать. Руки привычно зачесались, а в голове роились десяток идей.

Подошла к дракону и шепнула охрипшим голосом:

— Дро-окс. Это кто?

— Это наследный принц всего Феоса[4], зовут Фейн.

— Что за Феос?

— Это земли фениксов.

— Фе-ейн! Какое красивое имя. – мечтательно улыбнулась я. — Дро-окс, у меня снова зудит. – дракон вздрогнул, отпрянул. Похоже я снова изменила голос.

— Ника, держи себя в руках, ты что озабоченная? Твои изменения с голосом меня шокируют. И нечего ко мне приставать с такими… вещами.

Не успела я ответить, что тут такого, и почему озабоченная, как раздался шум, напоминающий звонок в школе. Под куполом замерцал огромный экран, транслирующий грозного мужчину. Его низкий голос излучал ярость, власть, презрение, жесткость, и мне даже почудилось, что все это предназначено для меня одной.