Элизабет.

Смотри и ни о чём не думай, я твой друг, я твой самый близкий друг, я всем сердцем с тобой, смотри в глаза, ни о чём не думай, всё хорошо, всё хорошо, хорошо, всё просто прекрасно, не думай, ни о чём не думай, тебе хорошо, приятно лежать расслабившись, тело, твоё тело устало и отдыхает, тёплые волны, робкие и тёплые как котята щекочут твои ноги и шкурки тёплые, нежные такие мягкие, тёплые… мысли, мысли уплывают, они уносят в даль, они уносят тебя в даль, тебе хорошо, спокойно, легко, боли – нет, нет боли, и она больше уже не вернётся к тебе… никогда, тело расслаблено, оно отдыхает, дыхание ровное, дышится легко и свободно.

Тихо, покой, тепло поднимается по ногам вверх, вверх, вверх, вверх. Уже колени чувствуют это тепло, хорошо, закрой глаза, хорошо, спокойно, боли нет, больше нет, она больше никогда не вернётся, ты – сильная, ты красивая, ты – любишь жизнь, тепло, тепло обнимает твои бёдра, тело лёгкое как пёрышко, оно невесомо, оно парит, парит оно тонет, окутывается в ласковое, тёплое Солнце. Тепло поднимается к животу, оно приятно, хорошо, ласкает твою грудь, плечи, руки, шею, тебя всю с головой… как – хорошо… спать, как тепло и спокойно… спать, перышко парит, парит оно легко парит… спать… спать… спать… тепло, приятно, спать…Алекс умолк отрешенно глядя на спящую Элизабет. Горничная, неудобно сидя в кресле… тоже мирно спала. Медсестра спала стоя. Она по-прежнему держала перед собой шприц и сосредоточенно смотрела на него. Во всём доме повисла тишина. Алекс верил, что сможет проделать этот сеанс, верил всеми фибрами своей души, он очень-очень хотел помочь этой несчастной женщине. Он верил, что он всемогущ в своём желании, и уже самому себе внушал тайные кантоны известные только посвящённым. Он стремился покинуть свою телесную оболочку, и, вступая в этот зачарованный мир, он шёл в него каждый раз всё увереннее и увереннее, отбрасывая всё лишнее на пути. Вот он вошел в состояние третьего глаза, и, как бы со стороны созерцал открывающийся перед ним мир. По цветовым оттенкам на теле Элизабет чувствовал, понимал непонятное, и знал что он на верном пути. Выбор был сделан, и Алекс, сосредоточившись, разбросал по комнате сотни опорных точек. Он мысленно протянул от них нити, окутал ими себя и Элизабет и, по этим незримым эфирам астрала устремился… не в женщину, лежавшую перед ним, не в телесную оболочку, а в некий внутренний мир не доступный для проникновения извне посторонним.