Забудь мое имя!

Здание продолжало стоять, где его возвели несколько сотен лет назад, но теперь только Бестелион мог видеть его. Затем демон долго возился, накладывая столько слоев защиты, что даже собственная мать, чуявшая тьму не хуже ищейки, не нашла бы это место. Что уж говорить о других! После всех этих внешних преобразований демон поменял и внутреннюю обстановку, устроив в бывшем священном месте маленькое холостяцкое логово. Нужно было совсем немного. Бес даже не взялся за все помещения, изменив только несколько комнат.

Внутренний дворик сильно завалило снегом, но зато в нем так приятно оказалось приземлиться! Уложив девушку на диванчик в первой же комнатке, демон быстро пробежался по зданию, принюхиваясь, как гончая.

В последний раз он обновил печати, ненадолго появившись здесь около года назад, но чары действовали исправно. В храме никого не было, кроме мышей и сов на чердаке, а зверям и птицам законы магии не писаны, они ее попросту не видят. Еще раз обойдя все помещения, Бес вернулся в комнату, где оставил Лену.

Девушка лежала, не шевелясь. И дышала она как-то слишком тихо. Опасаясь, что Идерна перестаралась, сильно оглушив Лену, Бестелион попытался привести ее в чувство. И через секунду беззвучно ругнулся, поняв, что Лена не под действием чар, а просто без сознания.

«Люди…» – прошипел он себе под нос, прищурившись на ауру девушки. Еще совсем недавно, в ночь их знакомства, чуть больше суток назад, Бес обратил внимание на ауру Лены, странную и не похожую на человеческую. У девушки она оказалась спаянной, многоцветной, искрящейся, с мелькающими прожилками необычного лилово-розового и золотого.

У людей Срединного мира эта оболочка походила на семислойный мыльный пузырь, отливающий всеми цветами радуги, где набор оттенков зависел от настроения, характера, здоровья и возраста владельца.

Сейчас в рисунке отчетливо сквозили темно-синий и черный цвета, траурный ободок потрескивал вокруг тела девушки. Аура разрослась дальше обычного и грозила полностью окраситься в темные тона.

Бестелион скосил глаза, прищурившись на свою ауру. Та, темно-фиолетовая с черным, немного размытая и вытянутая, все еще хранила на боку след разрыва.

Возможно, если бы тогда, ночью, Лена не исчезла, Бестелион смог бы как-то остановить процесс ее изменения. Или замедлить его. Несколько часов усугубили все так, что теперь было поздно что-то делать.

Сказать, что будет с девушкой потом, Бес ни за что не взялся бы. Пока его больше занимал вопрос, как быть дальше.