Забудь мое имя!

Изливать душу меня никто не заставляет. О себе вообще тяжело рассказывать. Особенно малознакомому человеку, и если ты считаешь свою жизнь самой обыкновенной, без каких-либо необычных событий.

«Самое необычное, что пока с тобой случилось, – встреча с демоном тьмы», – подсказал внутренний голос.

Тут еще разобраться нужно, чем мне эта встреча грозит. А спросить не у кого. В интернете, что ли, поискать? Тоже ведь неясно, найду ли я хоть слово правды, а тем более объяснение.

– Ты немногословна, – выдал этот «болтливый» товарищ, сверля меня испытующим взглядом.

– Устала, – пожала я плечами, на самом деле чувствуя сильную вялость.

– Я хотел тебя пригласить в кино, – улыбнулся Игорь.

И что я должна ответить? Внутри у меня зародилось желание растолковать этому молодцу, что он торопит события. Вздохнув, вслух сказала:

– Может быть как-нибудь…

Еще неясно, что у меня с кожей и какая будет реакция, если Игорь вздумает ко мне прикоснуться.

Глава 7

Девушка ему очень нравилась. Такая маленькая и тоненькая.

И хорошенькая, без какой-либо косметики. Или он просто не видит? А глаза! Огромные и любопытные, на узеньком кукольном личике. Лену хотелось оберегать и на руках носить.

Вот только девушка на контакт не шла, держалась на расстоянии, посматривая на него настороженно, как дикий зверек. А приручать зверей Игорь никогда не умел. Даже в детстве у него ничего такого не получалось, в отличие от младшего брата. К Олегу ластились все уличные собаки и кошки. Сколько было походов по подъездам в надежде пристроить все те трофеи, что младший тащил в дом.

Щенков и котят отмывали, выводили глистов и блох, кормили и выдворяли Игоря нести очередного страдальца к новым хозяевам. Олег вырос, а ничего не поменялось. Только кошки сменились потрясающими девушками. А ведь мальчишке только двадцать лет исполнилось!

Игорю же всего приходилось добиваться самому.

***

Не знаю, как удалось отделаться от настырного парня, избежав приглашения на чай-кофе. Освобожденно вздохнув, я потрепала между лопатками подкарауливавшего мои ноги Тима, получила привычное и недовольное «мяу» в свой адрес и потащилась в ванную.

Хотелось в душ, чаю с шоколадкой и спать.

Мама не показывалась, но в мастерской громыхал «Раммштайн» – верный признак того, что родительница решила в кои-то веки заняться работой. Теперь она про меня хорошо если через неделю вспомнит. Будет бесконечно пить кофе, жевать мармелад и курить по две пачки сигарет в день.