Забудь мое имя!

Но проморгали – девочку Леночку просветили об этом в детском саду такие же, как и она, карапузы. После этого я, по словам родственников, неделю всех допрашивала, выискивая сведения не хуже, чем сыщик. Вот только ни бабушка, ни дедушка моего папочку в глаза не видели. Все, что они мне сообщили, так это имя, да и то лишь потому, что оно было записано в моем свидетельстве о рождении.

Волна допросов возобновилась, когда в моей жизни появилась мама, и я перебралась к ней. Расспросы Света принимала в штыки, так что, ничего не добившись, я забросила всякую надежду разобраться.

Чуть попозже мама все же порой упоминала об отце, если речь заходила о моей внешности. И я радовалась хоть таким крохам.

Но теперь, когда в моей жизни происходит так много всего непонятного, я просто обязана не только узнать все о папе, но и разыскать его.

– Лена, – проворчала мама.

– Мама!

– Ладно, – вздохнула Света. – Не понимаю, зачем тебе это… но ладно.

Она встала и ушла в свою комнату, но быстро вернулась и протянула мне фотографию.

Я жадно впилась в снимок глазами. Обычное летнее фото: совсем юная девушка с длинными русыми косами, в коротенькой светлой юбочке и маечке, а рядом с ней высоченный красавец с завязанными на затылке в хвост каштановыми волосами, в джинсах и белой футболке. Оба сияют улыбками. Снимок весь пропитан легкостью и радостью. Так и представляется жаркое лето, сверкающие брызги воды в фонтанах, стаи голубей, цветы и кислотно-зеленая блестящая трава.

– В тот день мы с подружками решили прогуляться.

Погода была чудесная. Я его встретила прямо на улице. Увидела и будто голову потеряла. Влюбилась с первого взгляда. У тебя сейчас почти такой же цвет волос, как у него. Да и глаза. У Леониса тоже глаза были очень зеленые, такие завораживающие…

– Леонис? – переспросила я. – Не Леонид?

– Родители бы не пережили, узнай, что я с каким-то литовцем связалась. – Света пожала плечами. – Им и так долго пришлось переваривать мою беременность.

– Сколько вы встречались? – спросила я, продолжая всматриваться в фотографию.

– Один день, – усмехнулась мама. – И одну ночь.

– Что? – опешила я.

– Да. Эту фотографию кто-то из девочек сделал в тот же день. Потом мы с твоим отцом долго гуляли по городу. Родителей не было дома, и я привела Леониса домой… А наутро он пропал. Даже записки не оставил. Я солгала родным, что он сбежал, узнав о беременности. На самом деле он вообще не мог о ней узнать.

– Ну и ну! – вырвалось у меня.