Свадебное ожерелье

— Почему? — Слова молодого человека зажгли в душе девушки крохотный огонек надежды, спасавший ее от ненависти к себе.

— Ты никогда не считала себя чародейкой, не училась, не колдовала, я так понимаю? — спросил Макс и удовлетворенно кивнул, когда девушка покачала головой. — Ну вот! Если судить по тем знаниям о магии, что я получил в детстве, а также взять в расчет, что всю жизнь меня эти самые маги окружают, то перенести нас в прошлое ты смогла бы, конечно, но для этого потребовалось бы сочетание множества совпавших в один миг условий! Допустим, все это произошло под действием инстинкта самосохранения и тобой руководило твое подсознание.

Такое бывает! — сказал Макс, заметив удивленный взгляд девушки. — В некоторых научных работах описываются случаи неосознанного чародейства. Но, во-первых, проявляют их чаще всего либо опытные маги, либо еще совсем маленькие дети, совершающие свои первые шаги в колдовстве.

— Когда я очнулась, то видела в темноте, если помнишь, — пробормотала девушка задумчиво.

— Да. И во-вторых, для столь масштабного колдовства нужно очень много магической силы! — воскликнул молодой человек. — По крайней мере, я так думаю. Я не встречал ни одного описанного где-либо случая перемещения во времени. Так что все это — чистая теория! На практике ничего не получается. Поэтому не расстраивайся непонятно из-за чего. Ты мне лучше вот что скажи...

— Да? — воспрянула духом Нала.

— Ты знакома с русалкой? — задал интересовавший его вопрос Максимилиан. — Как такое возможно? До этого озера — полтора-два дня пути! Меня это очень удивило, если честно.

— Так вышло, — пожала плечами Нала. — Мы познакомились с ней в тяжелое время. Родителей только-только не стало... Они погибли так внезапно. Я не поверила в ту версию, которую пытались впихнуть в мою голову. Отец учил не верить всему, что говорят, а больше доверять интуиции. Моя интуиция кричала, что родители погибли не по вине черных осьминогов, которыми пугают детей. И я пыталась это доказать.

Рвалась в столицу, устраивала скандалы и истерики. Любимая няня, всегда бывшая со мной во время отсутствия родителей, не желала слушать, кричала и несколько раз запирала меня в комнате.

Пока я страдала и оплакивала маму и папу, вокруг меня и дома родителей вился рой желающих поживиться. Я не знаю, было ли что там делить... Няня хотела присвоить дом, в котором мы жили. Ей это почти удалость. Она специально позволила мне сбежать, надеясь, видимо, что я погибну.