Азартные игры волшебников

— Подписывай, Дух Тритэры.

— Пусть сначала она впишет свое имя, — потребовала горгулья и, кашлянув, выплюнула из полуоткрытой пасти острое перо. — Кровью, девочка, кровью, — с иронией добавила она, глядя, как нерешительно Ада вертит перо в руке.

— Но у меня нет… О-о-ой! — взвыла от боли девушка.

— Что такое? — заинтересовалась горгулья.

— Комар укусил, — улыбаясь в тридцать три зуба, пояснила Милалика.

— Комар? — статуя явно удивилась.

— Э-э-э… да. — Адель тоже попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось плохо.

— Большой комар, — прошептала она еле слышно и хмуро посмотрела на туфлю сорок третьего размера, которая все еще давила на ее носок.

Непрозрачный намек спутницы фея поняла прекрасно. И, решив, что мадам знает, что делает, бегло прочла договор, после чего вписала свое имя в пустую графу. К одному официальному долгу добавился еще и неофициальный. Ощущение, что она тонет в болотной трясине, росло и крепло, но вместо обоснованной в такой ситуации паники в Адель зарождалось какое-то странное спокойствие с легким налетом бесшабашности.

А… Бог не выдаст, свинья не съест! Как-нибудь, да разрешится все. Зато теперь у нее есть шанс выиграть целых четыре сундука золота. А этого вполне хватит на погашение всех долгов, и даже лишнее останется.

Дальнейшие события происходили как во сне. Ядовито-зеленое дыхание полностью ожившей статуи обдало холодом лицо блондинки, когда горгулья легко спрыгнула вниз и, глядя в упор на Адель, проговорила:

— Участие подтверждаю.

— Затем сцапала листок с кровавым росчерком и, дунув на него, поставила таким образом свою закорючку. Не красную и даже не черную, а такую же зеленую, как и тот пар, что шел у нее изо рта. Проглотив обоюдно подписанную бумагу, существо рыгнуло, довольно рыкнуло и, наконец, заявило: — Иди выбирай маску, Аделаида Ванн Грэниус. Завтра в полночь ты должна явиться сюда с входной платой и в костюме, соответствующем правилам Тритэры. Удачи, фея.

Сказав все это, Дух Игры вернулся на свой каменный насест и замер, опять превратившись в статую. Алые глаза потухли, зеленый туман рассеялся, и в старом саду вновь повисла колдовская тишина.

— Пошли! — потирая пухлые ручки, скомандовала Милалика.

— Куда? — спросила девушка, все еще пребывая под впечатлением от последней сцены.

— В беседку, конечно. Там не занятые еще «образы» лежат. Выберешь себе по вкусу. Идем-идем, нечего прохлаждаться.