Элла покинула здание!

Та перевела на меня быстро оттаявший взгляд и улыбнулась в ответ. У нее было почти круглое лицо, густые светлые брови, добрые голубые глаза в обрамлении чуть более темных ресниц, вздернутый носик, россыпь веснушек и полные улыбчивые губы.

— Доброго утречка, — ответила девушка, — так вы и правда секретарь Белянского?

— Да, — призналась я и горестно усмехнулась.

— Бяда-бяда, — покачала головой девушка, — огорче-ение.

У нее обнаружился забавный говор с привычкой четко произносить гласные и растягивать слова.

— Думаете? — с чисто женской хитринкой во взгляде спросила я.

— Марьянчик хоть и ловит лиходеев, — произнесла девушка, — но и сам как злóдей лютовать может.

— Ну, это нужно просто принять как должное, — пожала я плечами.

— Оптимистка вы, — развеселилась девушка и улыбнулась широко, показав ровные белые зубы. На ее щеках появились обаятельные ямочки.

— Меня зовут Элла Бонс, — представилась я.

— Фекла Слепакова, — с удовольствием ответила рейна. — Так вы…

— Можно на «ты», — перебив, дружественно предложила я.

— Это мы сейчас, это мы завсегда… — Фекла покивала и пододвинула к себе толстую амбарную книгу. — Посиди пока.

Я опустилась на стул у широкого стола, за которым восседала хозяйственница. По одному лишь внешнему виду передней части ее владений, не скрытой перегородкой, было видно, где я нахожусь: здесь было чисто, все учетные книги сложены в идеальные стопки, пахнет чем-то ненавязчивым и цветочным.

— Туточки распишись, — велела рейна, разворачивая ко мне книгу.

Я быстро пробежала глазами запись, оценив масштаб бедствия. Похоже, Фекла решила отдать мне все, что не было востребовано секретарями Белянского до этого момента.

— А что, до меня у Белянского секретари ничего не делали? — спросила я осторожно, подсчитывая в уме количество всего, что мне предстояло нести наверх.

— У него за пять лет, что он в старших следователях ходит, сменилось штук пятнадцать помощничков, — ответила хозяйственница, уходя за ширму. — Парни недельки по две при нем сидели, а девицы, бывало, и через час заяву строчить садились.

Я понятливо хмыкнула. И так уже сообразила, что начальник мне достался неуживчивый и требовательный.

— Так что ты не горюй, коли взвыть захочется, — посоветовала Фекла, возвращаясь к своему столу с объемной коробкой.