Элла покинула здание!

Все по порядку. Я выписала даты открытия и закрытия дел. Или, если дела не раскрыты, то, как видите, стоит прочерк. Краткое описание убийств… Дальше имена и фамилии жертв, потом имена и фамилии убийц.

Белянский отмахнулся, и я послушно умолкла, получив возможность съесть еще одну слойку.

— Вот оно! — воскликнул мужчина через минуту, досмотрев до третьей или четвертой страницы в блокноте. — Где это дело?

Глянув, в какую именно строчку ткнул пальцем следователь, я привстала, сверилась с собственноручно написанными датами и подала начальнику нужную папку.

— Значит, было такое дело, — потеряв ко мне интерес, хмуро прошептал рейян и поднялся.

Я проводила начальника взглядом и налила себе еще чаю, хотя и заварка и молоко уже успели остыть.

— Молодец, Эллочка, — похвалила я себя и отсалютовала себе последней слойкой. — Ты важный и ценный сотрудник. Так держать!

На шефа я не обиделась. Вот еще! Очень нужно мне зависеть от его мнения. Я тут не для того, чтобы питаться благодарностями.

— Да, — глянув на дверь, пробормотала я.

Я вынула из ящика стола чистый блокнот и сделала в нем первую запись, чтобы позже напомнить начальнику и о слойках, и об остальном. Пусть только окончательно в себя придет и умоется, что ли.

Но не успела я вернуть блокнот в ящик и убрать со стола, как дверь кабинета распахнулась вновь и шеф, уже в пиджаке, хмуро велел:

— Бонс, за мной!

Удивленно вздернув брови, я хотела было засыпать рейяна вопросами, но тот жестом остановил меня и недовольно рыкнул:

— Быстрее, Бонс!

Больше я раздумывать не стала.

Глава 5

От Центрального управления мы отъехали в черном массивном самоходе с гербом магконтроля на дверцах. Водитель-гном в черной форме жандармерии странно на меня покосился, но я не придала этому значения. Меня больше волновало неудобное горбатое сиденье, изобиловавшее кочками и проступающими сквозь черную кожу пружинами.

— Не ерзайте, Бонс, — покосившись на меня, велел начальник.

Но как же не ерзать, если, пытаясь хоть как-то устроиться, я то и дело съезжала по буграм в сторону Белянского, рискуя нарушить субординацию. Приходилось держаться за ручку на дверце и надеяться, что путешествие будет коротким.

На мое счастье всего через десять минут самоход затормозил перед домом на Торговой улице. Дома здесь были массивные, в три или четыре этажа, с отделанными дорогим камнем фасадами.