По ту сторону фантазий

По всему телу были синяки и ссадины, которые она же после и обрабатывала. Я пару раз, конечно, попыталась отказаться от её помощи, но после того, как она несколько раз скрутила мне руки, обездвиживая, бросила это гиблое дело. Нравится меня калечить, а потом лечить - не смею препятствовать!

В один из вечеров я засела в библиотеке за очередной книгой и выпала из реальности на несколько часов. Давно я их не читала. С тринадцати лет. Как же давно это было. Прошлая жизнь казалась мне сном. Таким же нереальным, как книга в моей руке.

В животе заурчало, напоминая, что благополучно пропустила ужин, но тут на помощь пришла моя нянька по имени Реми. Поставив мне на колени тарелку с горячими сэндвичами, она уселась в соседнее кресло, прихватив одну из книг про оружие.

- Могу я кое о чём спросить? - листая страницы, поинтересовалась та.

- Валяй, - откусив кусок угощения, пробубнила я.

- Зачем ты пришла к воротам монастыря Алой розы? - посмотрев на меня, совершенно серьёзно спросила девушка. Скрывать в принципе было нечего, ведь я уже ему не принадлежу.

Но стоит ли знать об этом Реми и Клайзу? В том, что она передаст наш разговор ему, сомнений не было. Но и я ведь ничего не теряю.

- Ты правда думаешь, что у меня был выбор? - горько усмехнулась я. Офицер посмотрела на меня с сочувствием.

- Не надо, - строго произнесла я. - Ненавижу этот взгляд.

- Хорошо, - тут же изменилась в лице та. - Что произошло?

- Я попала к работорговцам. Пробыла у них примерно месяц, прежде чем кто-то решился купить меня за три серебряника, - рассмеялась я.

Веселья в моём смехе не было. Была боль и обида. - Три серебряника. За эти деньги можно купить тарелку супа в дорогом ресторане. Во столько они оценили мою жизнь. Но даже за неё меня никто не хотел покупать. Снова смех полный горечи. - Пока не появилась одна из жриц. А дальше всё и так понятно.

- Поэтому ты пытаешься свести счёты с жизнью? - как-то отрешённо спросила та.

- А ты бы смогла так жить? - знала, что она ответит “нет”. – Знаешь, скольких мне пришлось ублажать? - риторический вопрос.

- Девяносто семь. Мне противно даже произносить эту цифру, а тем более вспоминать. Но и забыть этого я не могу. Понимаешь? Конечно же, нет.

- А что насчёт шрамов?

- Часть из них оставили жрицы. Самый большой достался мне от одного из лишенцев. Мне было пятнадцать, кажется. Тогда я всё ещё продолжала сопротивляться, и это его взбесило. Он достал нож и попытался вспороть мне брюхо, но жрицы вовремя подоспели и спасли мою жалкую жизнь.