Реальность Тунгур

Несмотря на то, что и стена, и ворота были просто колоссальных размеров - примерно в четыре, а то и в пять человеческих роста, ещё выше, почти в облаках, было видно храм. Конечно, я догадалась, что это и есть монастырь, но для меня, строение, всё же, было храмом. Матэй трижды стукнул железным молоточком по двери. Не сразу, но ворота приоткрылись настолько, что можно было проехать.

Здесь было столько зелени, солнца и животных, разгуливающих посреди площади, что я даже потёрла глаза. Сразу захотелось снять с себя тёплые вещи, что я и собиралась сделать, но похититель меня остановил.

- Не здесь, твоя одежда вызовет недовольство. - шёпотом сказал он.

Зато одежда Рони, ни у кого ничего не вызвала, он скинул с себя и куртку и штаны, и даже сапоги, оставшись босиком. Правда приглядевшись, я поняла, почему Матэй остановил меня. Здесь было достаточно людей, занятых, каждый своим делом, но среди них было всего две женщины. И те уже очень старые, седые волосы выбивались из-под накидок, что покрывали головы.

Морщинистые руки, и лица были наполовину укрыты их одеяниями.

- Почему здесь не холодно? - снег был виден только у ворот - Здесь только мужчины живут? Женщины прислуги? Куда нам идти?

- Тише. - Матэй уже снял с меня шапку и накинул на голову платок - К женщинам здесь относятся более чем уважительно, не холодно здесь из-за особого места и монастыря, ну и из-за стены, конечно. Местные люди привычные к холодам, раз в год, они оставляют ворота открытыми, чтобы природа засыпала и просыпалась перерождённой.

Мы идём к тому женхо - он показал на небольшой домик - поедим, отдохнём и приведём себя в порядок. Всё равно, двери монастыря откроются только завтра. - всё это он говорил мне на ухо, от чего я покраснела.

- Да, отдохнуть - это хорошо. - подал голос брат, давая понять, что всё слышит.

Глава седьмая.

Домик оказался полностью в нашем распоряжении. В нём было всего три комнаты, и то условно. Больше напоминало одну большую, разделённую на несколько частей не слишком толстыми перегородками.

Почти как у нас принято делить большие залы полупрозрачными шторками. Одна из комнат была предназначена для приёма пищи. Здесь был длинный, но низкий стол, шкаф с посудой и разными полотенцами, у окна, а значит у самой толстой стены, располагалась плита. Тоже более привычная мне, чем та, что была в доме Рони. Откровенно говоря, плитой, он и назвал. На самом же деле, под железным чаном, разводился настоящий огонь.