В лесу нельзя хромать. Падение Солнца

Но у них есть два способа его притупить. Первый – это убить волка, осмелившегося войти в их лес. Кто войдет, тот обратно никогда не вернется. И причина, по которой волки с равнины туда заходят – Лунные Чертоги. Смельчак, который найдет их, сможет попросить у Луны всё, что угодно. Но таких героев было немного… Второй способ – убить того, кто, слившись с Ветром, приходит на Сверкающую равнину. Приходят за советом, помощью, успокоением среди погибших близких или для того, чтобы заглянуть в будущее. Первородная здесь частый гость, но даже она не защищена от Злеяд.

Сверкающие волки, обитатели равнины, могут их задержать, но не победить. Однако не могут и умереть от их лап, в отличии от тех, кто пришел на равнину с помощью силы Ветра.

По Сверкающей равнине течет Звездный ручей – граница, за которую нельзя ступать пришедшим с Ветром. Пока волк стоит по правую сторону от ручья, он ещё жив, но если перейдет на левую, то присоединится к умершим. Тело его, оставшееся на земле, разложится, и попасть обратно волк сможет только в обличье духа…

***

Драгур снова посмотрел на сына и сказал:

- Больше никаких тренировок.

Это не только опасно, но и просто… неправильно. Аэра должна тренироваться, как все остальные девочки, а не как мальчики. Я не позволю, чтобы моя дочь…

- Отец, – Вирен не дал ему договорить. – В чем дело? Почему «неправильно»? Почему опять «не позволю»? Зачем ты так с ней поступаешь? Ты как будто стыдишься её. Думаешь, я этого не вижу? Как ты отстраняешься от неё, отмалчиваешься, отмахиваешься… Это вижу не только я, но и все в стае.

Они, подражая тебе, поступают с ней точно так же – шарахаются от неё, как от заразной!

- Что ты такое говоришь?

- Отец, своим пренебрежением к Аэре ты делаешь её чужой для всей стаи. Она уже одинока, а ведь ей даже не дали шанса с кем-то сблизится. А что будет, когда она подрастет? Будет незаметнее и несчастнее самой слабой Серой. Такую судьбу ты хочешь для дочери?

- Замолчи! Ты сам себя слышишь?

- А ты можешь сказать что-то против?

Вирен не отказывался от своих слов, он упрямо смотрел отцу в глаза.

Драгур рычал, метался из стороны в сторону, но с каждой секундой все глубже осознавал его правоту. Его возмущало поведение сына и то, что тот встал против него. Опустившись на землю, мужчина покачал головой.

- Мне нечего сказать. Ты прав, как всегда. Но ведь… - и тут Драгур сказал тише: - Это ты должен был родиться в Золотую Луну.

- Что? – Вирен был ошарашен. – И это все, что не дает тебе полюбить дочь?

- Нет.