В лесу нельзя хромать. Падение Солнца

Заметив его, она чуть растерялась, но потом на её лице засияла улыбка.

- Привет, давно не виделись.

- Но недавно слышались, - усмехнулся тот.

В первые дни их знакомства они могли только слышать друг друга. Скалес наотрез отказывался выходить из комнаты, когда Фиаллия приходила в покои Сульфира якобы для ежедневной уборки. Они лишь тихонько разговаривали друг с другом через дверь.

О Скалесе никто не должен был знать. Фиаллия стала исключением. Скоро она стала для Скалеса лучиком света и добра в царстве тьмы и боли.

Ему стало мало просто слышать её… Они могли видеться только когда Сульфир покидал свои покои. Но и этого было достаточно, чтобы Скалес стал для неё младшим братом, а Фиаллия для него – старшей сестрой. Она напоминала ему мать.

- Что-то случилось? Куда господин так быстро убежал?

- Первородная хочет с ним о чем-то поговорить. И я должен знать, о чем.

Улыбка сошла с лица девушки.

- Нет, братишка, не надо. Останься здесь. Вдруг тебя поймают?

- Этого не случится.

Я знаю, как скрыть свое присутствие, и у меня это неплохо получается.

- У меня плохое предчувствие…

- Не переживай, я вернусь раньше, чем он, - уверенно сказал Скалес перед тем, как отправиться вслед за Сульфиром.

Фиаллия судорожно сжала ткань платья.

Скалес спешно пробирался по узким проходам пещер. Ещё совсем недавно он так легко ходил по ним, а теперь шкуру неприятно царапали камни.

«Подрос», - заметил он.

Тренировки отца были суровы и тяжелы, но они давали свои плоды, и Скалесу нравилось их пожинать.

Лапы стали мощнее, клыки крепче, а чутье – острее. Может, совсем скоро отец признает его силу. После этой мысли шаги стали шире, увереннее. Однако нельзя было забывать об осторожности.

Чуткий нос уловил знакомые запахи, приносимые сквозным ветром. В проходе, который выбрал Скалес, ветер дул из Большого зала, и поэтому Сульфир не смог бы почуять присутствие сына. Бесшумно просеменив чуть вперед, молодой волк прислонился к стене и замер.

Закрыв глаза, он прислушался. Впереди был тупик – выход к Большому залу завалило камнями, но сквозь них всё ещё можно было услышать разговор собравшихся там. Скалес слушал, затаив дыхание…

- Благословение Луны на тебе, Сульфир, - приветствовала его Первородная.

- Да не покинет нас её свет, - отвечал ей мужчина, сидящий на возвышении.

Даже грозный предводитель Горных волков отдавал честь посланнице Луны и в её присутствии принимал человеческое обличье.