В лесу нельзя хромать. Падение Солнца

- В эту Ночь славы я объявлю всем о том, что ты стала моей ученицей, - неожиданно сказала Первородная. – Поэтому постарайся вести себя достойно и не перевоплощаться у всех на глазах.

- Хорошо… - уныло ответила Аэра, вспомнив свой провал.

Возвращаясь в землянку с собранными грибами, Лиара вдруг почувствовала родной запах. Сердце дрогнуло. Оглянувшись назад, к лесу, она увидела вышедших из-за деревьев Первородную и Аэру.

- Милая моя, - прошептала мать, улыбаясь.

Даже такая короткая разлука заставила сердце матери волноваться.

Лиара переживала за дочку и была счастлива её увидеть.

Их глаза встретились.

- Мама!

Юная волчица поспешила к Лиаре. Стремительно спустившись с холма, Аэра набегу перевоплотилась и крепко прижалась к матери.

- Здравствуй, родная, - та обняла её в ответ и поцеловала в щеку. – Как ты? Всё хорошо?

- Да, - девочка кивнула, улыбаясь. – Ой, мам, мне столько нужно тебе рассказать!

Оставшаяся в стороне Первородная наблюдала за ними. Ей не часто приходилось видеть жизнь волков.

Она была обречена нести священный долг жрицы вдали от селений. Удел её – одиночество. Как и у Луны. Вздохнув, она развернулась и скрылась в лесной тени.

Её уход заметила только Аэра, обернувшаяся, чтобы попрощаться. Не найдя взглядом учителя, девочка вздохнула. Но легкая грусть тут же отступила, когда Лиара позвала её в дом.

Скалес медленно шел вдоль реки, думая о своём. Ему было, о чем поразмыслить – о матери, отце, прошлом, будущем, приближающемся испытании и исполнении приказа.

О последнем он думал особенно часто. Недавний разговор с отцом во многом изменил его взгляды на жизнь, и теперь он пытался убедить себя в том, что способен на убийство.

«Ты не осознавал, что делаешь, когда прокусил её плечо, так будет ли что-нибудь иначе, когда появится возможность убить её? Просто будешь делать то, что должен», - говорил он себе.

И все же сомнения скреблись в душе.

«Убьешь Аэру, увидишь мать, - привел он весомый аргумент, но внутренний голос тут же парировал: - А она гордилась бы тобой?»

Наступавшие сумерки усиливали мрачные мысли.

Скалес не знал, дрогнет ли рука, когда придет время, и не был уверен, что приказ отца правилен. Да, он жаждал завоевать его любовь всеми средствами, но убийство ни в чем неповинной девочки… Это не давало ему покоя. Он искал ответы, но были ли они вообще?

Уставший от мыслей, Скалес упал в траву.

«Будь, что будет… Я буду делать всё, что в моих силах.