В лесу нельзя хромать. Падение Солнца

Дома она бы не нашла себе места.

Скрытый от чужих глаз в овраге, Скалес наконец смог прийти в себя. Он решил вернуться к своему временному пристанищу, где спрятал свое снаряжение – нож, лук и стрелы, - чтобы забрать их и снова пойти вслед за стадом. Теперь они будут настороже, и поэтому придется использовать лук. У него было пять стрел, пять попыток. Но даже их удачный исход был не так ценен в глазах Сульфира, как если бы Скалес завалил оленя в волчьей форме.

«Я справлюсь, - твердил он себе, борясь с остатками недавно пережитого страха.

– Пусть с помощью стрел, но я справлюсь с этим в одиночку. Никто не посмеет обвинить меня в трусости или слабости».

Скалес с тревогой посмотрел на небо, начавшее тускнеть. Дни становились всё короче, из-за чего выслеживание дичь становилось всё сложнее.

«Надо торопиться».

Парень решительно поднялся и направился туда, где спрятал снаряжение. Без него будет совсем тяжело.

Бег золотистой волчицы, подгоняемой гнетущими мыслями, прервал ворон.

Аэра остановилась, сбитая с толку его внезапным криком.

- Скворуш… - грустно вздохнула она, смотря на приземлившегося у её ног ворона. – Я такая дура…

Ворон крякнул, будто усмехнувшись. В черных глазах блестела насмешка. Казалось бы, она должна была разозлить волчицу, но та лишь побрела дальше по тропинке, понуро опустив хвост.

- Вот вечно ты так – наблюдаешь и смеешься над тем, что творится у тебя под крыльями. А мне-то каково?

Каркнув, Скворуш бесцеремонно сел ей на спину и, видимо, слетать не собирался.

Но он был рядом, разделял её грусть. Густые перья приятно гладили пушистую шерсть, и скоро Аэра смогла вздохнуть спокойнее. К домику Первородной она пришла с чувством, что недавние события преподали ей хороший урок.

Увидев её из окна, женщина улыбнулась и вышла на крыльцо.

- Ну и шуму же ты наделала, - насмешливо сказала она, глядя на ученицу. – От твоего гнева все духи из леса убежали.

- Вы, что, все знаете?

- А-то как же! О таком воинственном волчонке даже позорные псы знают.

Ладно, не смотри так на меня, заходи в дом. Если хочешь, расскажи, что стряслось, а коль не хочешь, мне не в убыток. Меня ваши щенячьи дела мало касаются.

- Мало, но всё же касаются, - подхватила та.

- Да, но только от того, что один из щенков – моя ученица.

В груди расплылось тепло. Учителю была небезразлична жизнь ученицы. Аэра опустила голову, чтобы Первородная не заметила её улыбки.