Мухоморная диета

Эти две чертовки в женском обличье над ней издевались так, что стыдно вспомнить.

Сам чародей был очень доволен ее видом – кожа сверкает, ноготочки подпилены и покрыты розоватым лаком, стопы выскоблены до бархата. А платье, которое доставили от паучих, сделало Марфу просто неотразимой. Цвет оттенял кожу, лиф подчеркивал талию, а струящийся силуэт юбки – стройные ноги.

– Великий и всемогущий чародей со спутницей! – один из домовых выполнял обязанности распорядителя.

– О, явился, немощь бледная, – Горыныч уже пропустил две чарки и несколько туговато соображал.

Остальные подхватили, и Кощею преподнесли чарку в половину ведра.

– Дорогие молодожены, – начал тянуть время чародей, оглядываясь вокруг чтобы незаметно слить куда-нибудь эту посудину.

– Si, – рявкнула Марфа и под пристальными взглядами гостей осушила чарку и бросила ее оземь. Кощей выпучил глаза и с ужасом смотрел на служанку. Та покачнулась, чуть порозовела и смело потащила его за стол.

– Какая женщина, – крякнул змей и стал подбираться поближе, решив познакомится.

– Зачем? Я бы потихоньку телепортировал… – прошипел ей в ухо чародей, хотя со стороны это смотрелось невинным заигрыванием.

– Магию засекут, что ты за человек такой будешь, который на свадьбе штрафную не выпил? – Марфа наколола на вилку соленый огурчик и с удовольствием им захрустела.

– А ты-то как? Да там такая доза, что интоксикация обеспечена!

– Ну, у меня повышенный обмен веществ, – скромно потупилась Марфуша, не станешь ведь хозяину рассказывать о своих похождениях в корчме.

Кощей буркнул что-то себе под нос, и Марфе полегчало.

– На пару часов хватит, а потом минимум день в постели! Виданное ли дело, девка ведерник в себя опрокинула!

Змей дополз до края стола, где сидели Кощей со служанкой.

– Какая красивая пара! – отвесил он комплимент, не замечая яростного взгляда чародея. Все внимание Горыныча было сосредоточено на декольте платья Марфуши.

– Сгинь! Дама моя, и ящерицы ее не интересуют!

– А не слишком много ты на себя берешь, чародеюшка? – трехглавый уже был в состоянии некондиции, но дыхнуть пламенем еще мог.

– Очень даже интересуют. Запеченные или подкопченые, – Марфа хищно облизнулась. – Люблю глодать косточки, они у них так восхитительно хрустят…

Горыныч сделался зеленым и, бормоча что-то о неотложных делах, скрылся в лесу.

– Ты опять нарушаешь легенду, – нахмурился Кощей.