Мухоморная диета

– Зачем ее злил? – Кощей подполз к Лешему, насколько позволяли его цепи, и приподнял ему голову.

– Сильна… – отдышавшись, прохрипел хозяин леса. – Пусть с нами развлекается, мы-то переживем, а они нет.

Пленники молчали, сегодняшний день они пережили только благодаря самопожертвованию Лешего. Для поддержания сил и заклинаний, чародейка каждый день забирала кого-то из темницы.

– Спасибо, – прошептали из темноты.

Леший кивнул и отвернулся к стене. Такое варварское выкачивание силы не прошло для него даром. Внутри все хлюпало и дрожало.

Малейшее движение причиняло сильную боль, но озвучивать это он не стал. Сколько он сможет терпеть? День, два? А потом чародейка примется за людей. Нельзя этого допускать!

Перед глазами появилось видение Василисы в свадебном платье. Как она там? Плачет или злится?

– Попортил ты мне свадьбу…

– Не думал, что она решится на такое. Расслабился, – пробурчал Кощей.

– Как выбираться будем? – Леший смог перевернуться полностью набок и прислонился лбом к холодной стене. Кандалы и цепи были сделаны из мертвого железа, блокирующего силу.

– В прошлый раз меня Иван-дурак спас, водички напиться принес…

– В этот раз может так не повезти, – хозяин леса прикрыл глаза. – Тридцать лет, говоришь, тут просидел? Пока дурака своего дождался.

– Статистика гласит, раз в тридцать лет обязательно какого-нибудь дурака сюда заносит.

– Засунь себе эту статистику знаешь куда? Я столько не выдержу.

Догадается ли Василиса искать его? И если догадается, выдержит ли?

– Тебе хорошо, у тебя жена есть.

Яга может шум поднять, на поиски снарядить. А у меня никого нет… – Кощей вздохнул.

– Я бы на это не рассчитывал, – Леший тоже вздохнул.

Утро медленно, словно нехотя, наползало на лес. Все путники уже проснулись и жадно разглядывали последнюю банку консерв и сухарь.

– Никто похудеть не хочет? – заикнулся кот и получил четыре злобных взгляда. Коряга четко разделил тушенку на пять порций, к каждой из которых прилагался кусочек сухаря.

– Что за чертовщина? – Марфа разглядывала свои сапоги и возмущенно плевалась.

Кожа, вложенная внутрь, стерлась до основания, а на самом сапоге снова не царапинки.

Василиса обулась и с тяжким вздохом вышла на дорогу. Припасы закончились, а до ближайшей деревни им еще предстояло перейти границу.

– Не раскисаем! Как окажемся в тритретьем, первым же делом пообедаем! – скомандовал Василий и бодро зашагал по дороге, размахивая хвостом.

– А деньги-то у вас есть? – Марфа потянулась и зашаркала сапогами.