Мир Марийзы: Страж Правосудия

Вздохнула и кивнула, та чуть-ли не подпрыгивала от счастья, сдерживало лишь примерное воспитание. Ну что с ребенка взять, и пусть она старше меня, но после всего ею пережитого, не грех побыть немного маленькой девочкой. Милое и доброе дитя, а уже на плечи свалилось столько проблем. И в данный момент, я для нее словно крестная фея, принесшая хоть толику радости, а еще надежду и чувство защищенности.

На улице стало заметно оживленней. Как и говорила Лил, здесь действительно часто можно встретить людей, таскающих шатер-носилки.

Внутри них восседали расфуфыренные фениксы, они пренебрежительно бросали взгляды на прохожих и поджимали в недовольстве губы.

Сами люди одеты в какое-то тряпье, едва-едва закрывающее части тела. А на улице холодно, дело движется к зиме. На спинах мужчин и женщин виднелись многочисленные следы от побоев не только от огненной плети, но скорее всего и ножей, и каких-то тупых предметов. Их тела изуродованы, истощенны, а глаза... глаза остекленелые, как мертвые. Казалось, что это пустая оболочка, а душа давным-давно ушла в иное пространство.

Не чувствовала я в них огня жизни, а это еще больше резало мое изнывающее сердце. Я плакала, чужая боль - моя боль… Закусила кулак, чтобы не закричать, когда с особой жестокостью стали бить плетью мужчин, что не достаточно расторопно подняли тяжелые носилки.

Как я не бросилась помогать, не знаю. Только Творцу известно, чего мне это стоило. Шепотки вовремя вмешались, и с сочувствуем, нежностью просили выдержать, нельзя вмешиваться, не сейчас.

Помогая одним, не смогу помочь другим. Это не мои земли, и людей так просто не отпустят. А даже если я спасу, куда такое количество народа девать? К стражам? Это политические игры, и я понимаю, что им скандалы не нужны, не сейчас.

Сцепила зубы, до крови закусила губу, схватила все понимающую Лил и как на иголках пошла вперед, не оглядываясь. А в мыслях кричала им: – «Потерпите, еще чуть—чуть осталось, наберитесь сил, помощь уже пришла, дождитесь». Я так хотела сказать это каждому человеку, что даже показалось, будто на восковых лицах людей промелькнуло что-то такое, что заставило биться мое сердце еще чаще.

Они услышали? Или мне померещилось?

В таком темпе мы и дошли до стены. Я задышала часто-часто, чтобы загасить истерику, но устранить дрожь не получалось. Пришлось призвать зелье, чем-то по свойству напоминавшее валерьяну. Глотнула, и всучила Лил, та не спрашивала, что это такое, полностью мне доверившись.

— Что дальше? – вполголоса спросила ара.