ШИЗА: три в одной

Голубой ледяной блок парил в воздухе почти под самым потолком. Однако этот лёд существовал лишь внутри зеркального пространства.

Внутри льда Янка увидело нечто такое, что заставило её закричать каким-то дурным чужим голосом, от которого, кажется, струхнула даже бесстрашная Крепкая Орешка. Не помня себя от отчаяния и горя, Янка подошла к зеркалу, указывая на плавающий в зазеркалье лёд. Внутри ледяного бруска был впаян свернувшийся в позе зародыша Лёнчик. Он был похож на крохотного жалкого комарика, что навеки завяз в доисторической смоле, со временем превратившейся в янтарь.

Реакцией на увиденное стала тяжёлая растянутая пауза, которую нарушил выкрик маленькой Яночки:

– Я же говорила, а вы мне не верили!

Предваряя все вопросы и слёзы, Агр первым делом решил успокоить Янку:

– Подожди, Яна, не истери! Ещё не всё потеряно, – с этими словами, Агр протянул руку, которая вошла прямо в зеркало, как сквозь ртутное желе.

От его руки пошли по всей зеркальной поверхности круги, словно от брошенного в воду камня.

Найдя торчащую изо льда невидимую верёвочку, горгул потянул за неё и прямо из зеркала в тесное помещение комнатки вплыл прозрачный сияющий голубым ледяной брусок с бледным мальчиком внутри. Его беззащитное худенькое беспомощное тельце не подавало признаков жизни. Несмотря на заверения Агра, Янка не смогла сдержать эмоций, она подвывала, как плакальщица перед гробом покойного, и хотела обнять брусок, чтобы вероятно растопить его теплом своего тела.

– Не смей! – одёрнул её Агр.

– Это лёд озера Коцит[3] девятого адского круга. Ты можешь моментально замёрзнуть и впасть в анабиоз от одного прикосновения, а тогда нам придётся размораживать вас двоих, а это, поверь, совсем не простое занятие.

Потом они все вместе летели к бабушке на её островок. Легко, по воздуху плыл брусок с драгоценной «начинкой», горгул тянул его за верёвочку, как малыши возят за собой игрушечные машинки. Маленький страдалец, впаянный внутрь голубого светящегося льда, тихо плыл по небу навстречу своему спасению.

Удивительно, но бабушка не спала: «Будто ночью толкнул кто-то». Зажгла керосиновую лампу и чего-то ждала, сидя у окошка. Увидев внука закованного внутрь ледяной глыбы, старушка, всплеснув руками, тихо запричитала:

– Да, родимый ты мой пикунёнок! Да кто ж это тебя так?!

Затем, словно опомнившись, побежала хлопотать да топить баньку. Уродливые изменения в Саше бабушка словно вовсе не заметила и обняла его, как родного сына.